TreTredici.ACMilanFan.ru - О Мальдини и Несте по-русски
Паоло
Паоло
 
Главная Статьи
Новости Оффсайд
Паоло О нас
Сандро Перлы
Галереи Гостевая

O F F S I D E

Война и мир: Эпизод 19

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

База черно-белых.

После ужина почти вся армия собралась у пруда. Главнокомандующий опять рисует пейзажи, Таккинарди с преданным выражением лица держит баночку с водой. Трезеге задумчиво смотрит на воду. Недвед и Буффон сидят в шезлонгах и играют в шахматы, при этом Павел сосредоточенно обдумывает комбинации, а Джиджи прикладывает нечеловеческие усилия, чтобы не уснуть. Дзамбротта с Тюрамом беседуют о новой модификации какого-то оружия, Ибрагимович сидит в стороне, точит свою саблю, напевая на шведском языке. Нет только Юлиано, который занят приемом продуктов для кухни, и Микколли с Каннаваро. Фабио, обиженный, что с его братом поступили так несправедливо, срывает обиду на Фабрицио: не только заставил его до блеска начистить парадную форму, но и остался контролировать этот процесс.

ДЕЛЬ ПЬЕРО (Недведу): Пашка, ты точно все рассчитал? Нам завтра нужно, чтобы все было просто идеально. Иначе грош цена всем нашим задумкам.
НЕДВЕД (после минутной паузы): Да-а… Все будет… так… как ты захочешь (ходит конем) Шах!
БУФФОН (встрепенувшись, смотрит на доску): Мне?
НЕДВЕД: Ну не мне же!

Джиджи думает пару минут, потом переставляет ладью. Недвед хмурится, видимо, этот ход он все же не просчитал. Джиджи откидывается на спинку и закрывает глаза. В это время у пруда появляется Фабио. Он окидывает компанию опытным взглядом, чуть дольше задерживает его на Златане.

КАННАВАРО (всем): Опять ерундой маемся? Это накануне великого сражения?!

Никто не реагирует на его слова, только Недвед морщится, потому что голос сапера отвлекает его от раздумий.

КАННАВАРО (громче): Конечно, лучше кисточкой мазать, чем привести вооружение в порядок. Вот посмотрите на Златана!
ИБРАГИМОВИЧ (перестает петь): Я?
КАННАВАРО: Человек делом занят, а вы что?
ИБРАГИМОВИЧ: Я тереть сабля! Я чтобы ух! (машет ей в воздухе)
ДЕЛЬ ПЬЕРО (Каннаваро): Ну что ты завелся опять, шоколадный мой? У нас все под контролем. (Отходит на пару шагов от холста и любуется нарисованным) Мы были сегодня у красно-черных, там вообще полная разруха.
ТЮРАМ (отвлекаясь от разговора с Джанлукой): Разруха?
ДЕЛЬ ПЬЕРО: Паоло совсем выпустил из рук командование: Неста не выполняет его приказы, Гаттузо самопроизвольно выпускает пленников из тюрьмы, Дида метит на место Канна… (Бросает быстрый взгляд на Фабио) …генерала. Все еще хуже, чем у нас. У нас благодаря тебе, Фабио, хоть какое-то подобие порядка и дисциплины.

Каннаваро довольно улыбается.

БУФФОН (не открывая глаз): Кстати, сахарный мой, не знаешь, куда я дел свою рацию?
КАННАВАРО (опять начинает злиться): Если до завтра не найдешь, на бой можешь не выходить!
БУФФОН (облегченно): Правда? Спасибо, родной!

Фабио готов разразиться ругательствами, но тут появляется Микколли. Он выглядит уставшим и обиженным.

КАННАВАРО (строго): Что, уже все сделал?
МИКОЛЛИ (насупившись): Да.
ДЕЛЬ ПЬЕРО (примирительно): Фабио, ну оставь ты бедного парня в покое. Ему и так в плену несладко пришлось.
ДЗАМБРОТТА (оживленно): А что было в плену? Тебя били?
МИККОЛЛИ (грустно): Со мной Гаттузо занимался…
ДЗАМБРОТТА (с интересом): Чем?
МИККОЛЛИ (не уловив подвоха): Воспитанием.
ДЗАМБРОТТА: Он тебя бил, что ли?
МИККОЛЛИ (начинает осознавать собственную значимость): Н-нет… Но меня пытали!
ДЗАМБРОТТА (восхищенно): Да ну ты брось!
ДЕЛЬ ПЬЕРО (полощет кисточку): Вы же змея пускали!
МИККОЛЛИ (уклончиво): Это потом… А до этого меня жестоко пытали… (подумав) Привидением!
НЕДВЕД (Буффону): Шах!

С грохотом переставляет фигуру. Задремавший, было, Джиджи от неожиданности подскакивает на шезлонге, смотрит осоловевшими глазами на доску, потом на Недведа.

НЕДВЕД: Шах!
БУФФОН: Кому?
НЕДВЕД (раздраженно): Златану!
БУФФОН: Ну Златану так Златану. Чего орать-то так?

Микколли недоволен тем, что его перебили, он чувствует, что интерес к нему сейчас пропадет, поэтому вступает громче Джиджи.

МИККОЛЛИ: Было очень… (подбирает слово) неприятно!
БУФФОН: Кому?
ДЗАМБРОТТА: Расскажи!
МИККОЛЛИ: Меня посадили в подвал, где было по колено воды, холодно и страшно. По полу бегали огромные крысы…
КАННАВАРО: Под водой?
МИККОЛЛИ: Почему под водой?
КАННАВАРО: Ну ты же сказал, что там по колено воды было. Получается, что они под водой бегали.
ДЗАМБРОТТА (машет на него рукой): Может, они в аквалангах бегали. Не мешай, Фабио. Человек про плен рассказывает!
МИККОЛЛИ (немного смутившись, что так неудачно соврал): Ну там не везде была вода… Да не это главное. Меня два часа жестоко допрашивали в штабе Паоло, Каха и Гаттузо, но я не выдал ни одного секрета!
БУФФОН (с усмешкой): Ты хоть один секрет знаешь, чучелко?
ДЕЛЬ ПЬЕРО (сделав несколько мазков на холсте): Потому и не выдал.
МИККОЛЛИ (не слушая их): А потом меня посадили в башню, где водится настоящее приведение.
ТАККИНАРДИ (мотает головой): Бред!
МИККОЛЛИ: Я тоже так думал сначала, мол, какие приведения в наши дни, а как только все ушли и смолкли все шаги, так я услышал вой… Он был такой жуткий, леденящий кровь. А потом я увидел ЕГО. Оно было белое, как… как…
БУФФОН (помогает): Зеедорф в простыне?
МИККОЛЛИ (обиженно): Нет, как облако. Оно парило в нескольких сантиметрах над землей…
БУФФОН: Ну точно! Зее в простыне и босиком!
ДЗАМБРОТТА: Да не перебивай ты! (Фабрицио) И что оно тебе сделало?
МИККОЛЛИ: Оно подлетело близко-близко и начало высасывать мою душу.
ТАККИНАРДИ (поправляя каску): Так бывает?
МИККОЛЛИ: Я сопротивлялся, читал молитвы и крестился. Только вера помогла мне спастись. Приведение улетело, а я упал, обессиленный, на холодный пол…
КАННАВАРО: …и захлебнулся!
МИККОЛЛИ: Почему захлебнулся?
КАННАВАРО: Ну там же воды по колено!

Микколли хмурится, что-то бурчит.

ДЗАМБРОТТА: А потом? Утром что было?
МИККОЛЛИ (снова воодушевившись): Утром пришел Гаттузо, он поднял меня и босиком повел на допрос.
ТАККИНАРДИ: Ты же вроде в ботинках был, когда мы приехали…
МИККОЛЛИ: Да господи! Дайте рассказать все по порядку!
ДЗАМБРОТТА: Тише там! (Фабрицио) Ну, а дальше?
МИККОЛЛИ: Меня снова допрашивали, морили голодом… (подумав) Даже били!
ДЕЛЬ ПЬЕРО (удивленно): Кто? Паоло?
МИККОЛЛИ: Нет, Каладзе.
КАННАВАРО: Ну ведь врешь! Где синяки тогда?
МИККОЛЛИ: Они…они… под одеждой. Я стесняюсь показывать.
ДЗАМБРОТТА (возмущенно): Да дайте вы ему рассказать!
МИККОЛЛИ: Я совсем обессилел от голода и боли и потерял сознание.
БУФФОН (понимающе): Всю ночь не есть! Я бы тоже не выдержал…
МИККОЛЛИ: Когда я пришел в себя, то оказался привязанным к позорному красно-черному столбу. Все красно-черные стояли вокруг и издевались надо мной, бросали в меня камнями…
КАННАВАРО: Я больше не могу слушать эту белиберду! Джани бы и то лучше сочинил. (Встает и направляется к штабу) Засеките время, через сколько он дойдет до распятия.

Микколли показывает ему вслед язык.

КАННАВАРО (не оборачиваясь): Я все вижу, Фабрицио!

Микколли смущается, но Дзамбротта просит продолжения, и Фабрицио снова начинает.

МИККОЛЛИ (пафосно): Наиздевавшись надо мной, Мальдини подошел ко мне и сказал, что меня казнят на закате самой жестокой казнью.
ДЗАМБРОТТА: Это какой?
МИККОЛЛИ: Откуда я знаю, меня ведь не казнили. Я сказал, что не боюсь смерти. Тогда Паоло сказал, что зауважал меня за стойкость перед лицом неминучести…
БУФФОН: Перед лицом чего? Неминучести?

Начинает хохотать, вслед за ним начинают смеяться Таккинарди, Дель Пьеро, Недвед и Тюрам. Микколли тушуется.

ДЗАМБРОТТА: Да хватит вам! Фабри, продолжай!
МИККОЛЛИ (уже не так пафосно): За то, что я не стал просить пощады и вытерпел все муки, Мальдини сказал, что исполнит мое последнее желание. Я попросил, чтобы мне разрешили запустить воздушного змея в последний солнечный день моей жизни…
ДЕЛЬ ПЬЕРО (с усмешкой): И поэтому ты не хотел оттуда уезжать? Боялся пропустить последний солнечный день своей жизни?
МИККОЛИ: Да ну вас!

Обиженно машет рукой и уходит. Дель Пьеро снисходительно смотрит ему вслед.

ДЗАМБРОТТА: Да, история слабовата. Я думал, он расскажет что-нибудь такое, что выдаст нам тайные планы неприятеля…
ДЕЛЬ ПЬЕРО: С каких пор ты стал разведчиком?
ДЗАМБРОТТА (едко): С тех самых, когда ты меня чуть не сдал красно-черным в плен.
БУФФОН (широко улыбаясь): Уж ты бы про плен сочинил! Не про какое-то там приведение! Что-нибудь поизвращеннее! По кровожаднее! Тебя бы там на кол посадили, кожу с живого содрали и голову в конце отрубили!
ДЗАМБРОТТА (строит рожу): Тебе бы ничего не рассказал, успокойся.
ДЕЛЬ ПЬЕРО: Зачем нам тайные планы врага, менять мы все равно уже ничего не будем. И так хорошо придумали.
ДЗАМБРОТТА: Ну все равно. Хоть знать к чему готовиться…
ТЮРАМ: Иногда чем больше знаешь, тем хуже. Вот Златан – идеальный боец! Ему объяснишь только его задачу, если сможешь, конечно, – он ее выполнит. Любопытства не проявит, разговор не подслушает.
ТАККИНАРДИ: Почему?
ТЮРАМ: Потому что глухой он. Палит себе из пушки. Самое благодарное дело – никаких претензий.
БУФФОН (сомнительно): Ничего хорошего в этом не вижу. А если он по своим начнет лупить? Докричишься его, глухню шведскую!
ИБРАГИМОВИЧ (вскакивает): Что сказать? Лохнюша?

Тюрам, Таккинарди и Дзамбротта смеются.

БУФФОН: По губам читай.
ИБРАГИМОВИЧ: Вы говорить плохо про я, вы обзывать! (Машет саблей) Я буду злой, я мстю!
ДЕЛЬ ПЬЕРО: Златан, сядь! Никто тебя не обзывал.
ДЗАМБРОТТА (хитро): Джиджи просто сказал, что ты не понимаешь ни хрена по-итальянски, можешь натворить чего-нибудь плохого, поэтому тебя надо выгнать от греха подальше.
ИБРАГИМОВИЧ (испуганно): Как выгнать? Почему?
ДЕЛЬ ПЬЕРО: Джани, перестань его цеплять.
ДЗАМБРОТТА: Я просто перевел слова Джиджи.
БУФФОН: Переводчик из тебя хреновый. Поучился бы у Пирло.

На Дзамбротту напало желание подтрунивать над Златаном, он не может остановиться и придумывает новые способы вывести шведа из себя.

ДЗАМБРОТТА: Златан, а Златан? Зачем тебе сабля? Ты ведь артиллерист…
ИБРАГИМОВИЧ: Скузе… Ты сказать артере.. арлитерист?
ДЗАМБРОТТА: Сабля тебе зачем? Ты же к себе никого на пушечный выстрел не подпустишь. (Указывает на саблю) Это для чего?
ИБРАГИМОВИЧ: Это враг рубить!
ДЗАМБРОТТА: Каких враг? Ты же дистанционно располагаешься.
ИБРАГИМОВИЧ: Скузе… не понимать…
ДЗАМБРОТТА (показывает): Ты здесь, враги – там. Никто тебя не трогает.
ИБРАГИМОВИЧ: Я атака ходить! (Машет саблей) Всех враг – раз! Раз! Все, нет враг!
ДЗАМБРОТТА (смеется): Если ты в атаку будешь ходить так же, как ты в лазарете лежал, то лучше не ходи никуда.
ИБРАГИМОВИЧ: Почему никуда? Я фронт ходить!
ДЕЛЬ ПЬЕРО: Джани, перестань его задирать. Он же и половины не понял из того, что ты ему сказал.
ДЗАМБРОТТА (хихикает): Пусть язык учит. (Показывает Златану язык) Понял, викинг?
ИБРАГИМОВИЧ (грозит саблей): Нельзя обзывать! Нехорошо! Я буду злой!
БУФФОН (примирительно): Златан, он тебе говорит, чтобы ты язык учил. И даже показывает, как это делать.
ДЗАМБРОТТА: Ой, не знаю, если б Златана не было, как бы мы тут время коротали! Миланцам, наверное, не так весело. (Изображает, как Златан машет саблей) Не понимать! Скузе! Я буду злой!
ИБРАГИМОВИЧ (злится): Я никому позволить обзывать! Я дать сдачи!
ДЗАМБРОТТА: Грозный какой! Если его сделать на полметра короче и не давать бриться, он будет похож на Гаттузо.
ИБРАГИМОВИЧ: Все, я предупреждул!
ДЗАМБРОТТА: Чего-о? (Хохочет) Предупреждул!

Ибрагимович вскакивает и бросается на Джанлуку, тот срывается с места и бежит прочь, смеясь и подзадоривая Златана. Златан несется за ним, забавно размахивая саблей и выкрикивая что-то по-шведски.

ДЕЛЬ ПЬЕРО (вздыхает): Горе луковое…
БУФФОН: Кто?
ДЕЛЬ ПЬЕРО: Оба.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ….


Назад в Офсайд

Гостевая

Сандро
Сандро
 
Rambler's Top100 Сайт об итальянском футболе Сайт болельщиков Napoli
 
Карта
rss
Карта