TreTredici.ACMilanFan.ru - О Мальдини и Несте по-русски
Паоло
Паоло
 
Главная Статьи
Новости Оффсайд
Паоло О нас
Сандро Перлы
Галереи Гостевая

O F F S I D E
В погоне за тенью. Часть 2

Удар из прошлого

Джонатан назвал таксисту неправильный номер дома намеренно. Проехав вперед почти квартал, таксист высадил пассажира.
– Послушай, ты можешь меня подождать? – МакЛиман сунул водителю купюру. – Только отъедь туда, за угол. Я выйду минут через пятнадцать.
Таксист послушно убрал машину, а Джонатан направился к дому номер четыре. Это было угрюмое шестиэтажное строение. Вообще, в этом районе все было безрадостное: стены серые, улицы грязные, детские площадки убогие. Урбанистический пейзаж не радовал глаз.
Парадная дверь в здании не запиралась. Джонатан даже огорчился: пропала возможность проверить функциональность ключа. От центральной лестницы в обе стороны вели два коридора, по бокам которых имелись двери в квартиру. МакЛиман быстро вычислил, что квартира 14а располагается на втором этаже, и поднялся. Дверь бледно-зеленого цвета с облезлой краской не родила в душе никаких воспоминаний. Джонатан достал ключи и примерился к замку. Один, белый, вроде бы подходил. Но сказать точно можно было, только открыв дверь. На всякий случай он нажал кнопку звонка.
За дверью послышались звуки: дома явно кто-то был. Джонатан напрягся. Вот уже щелкнул замок… На пороге стояла девочка лет десяти.
– Привет! – улыбнулся ей МакЛиман. – Джонатан здесь проживает?
Девочка смерила его подозрительным взглядом, потом повернулась и крикнула куда-то в глубь квартиры:
– Пап, тут тебя какой-то мужик спрашивает!
Джонатан оторопел. Такого поворота он не ожидал. Из комнаты вышел небритый здоровяк в футболке «Челси». От него пахло алкоголем и чесноком.
– Джонатан МакЛиман? – все еще не веря в крушение надежд, переспросил гость.
– Ну, я, – согласился здоровяк.
– Я по поводу… вашей машины, – нашелся лже-Джонатан.
– А что с машиной? – напрягся поклонник «Челси».
– Фил сказал, что вы ее продаете, – врал на ходу беглец.
– С чего бы я должен ее продавать? – обозлился настоящий МакЛиман. – Если у меня украли права, это еще не значит, что я хочу избавиться от машины!
– Простите, он так сказал… Наверное, мы не поняли друг друга, – лже-Джонатан попятился. – Извините за беспокойство.
– Придурок! – хмыкнул здоровяк и развернулся, чтобы уйти, и беглец автоматически прочитал на его спине фамилию игрока. Девочка деловито захлопнула дверь.
– Я чувствовал, что я не Джонатан, – пробурчал он себе под нос и вышел на лестничную площадку. Вынув права, он внимательно осмотрел их. Потом подошел к стене и с силой потер краем о шершавую поверхность. Процедуру пришлось повторить несколько раз, прежде чем край ламинированной картонки расслоился. Осторожно подцепив верхний слой ногтем, он снял свою фотографию. Под ней оказалось лицо здоровяка.
– Отлично! Я был жуликом, – расстроился беглец. Он обтер ламинированную поверхность о свитер, вернулся к двери МакЛимана и, придерживая права рукавом, сунул их в щель между стеной и замком.
Единственный след в прошлое ни к чему не привел. Он очень расстроился. Таксист заметил это и деликатно поинтересовался:
– К бабе ходил?
– Что? – пассажир недоуменно посмотрел на него.
– Баба выгнала, говорю? – водитель завел мотор и тронулся с места. – Да ты не кисни, не кисни. Иди вечером в бар, посмотри футбол.
– Кто играет? – машинально поинтересовался беглец.
– «Челси» с «Шеффилдом», – охотно сообщил таксист. – Ох, наваляют наши «бритвочкам»! Я те точно говорю. Посмотришь, пивка дернешь, с мужиками поболтаешь – отпустит. А бабы – они такие. Как только ты на нее внимания не обращаешь, так она к тебе липнуть начинает. Я те точно говорю! Хочешь, отвезу тебя в «Пристанище духов»?
– Лучше в гостиницу, – мотнул головой пассажир. – Поближе к центру и чтоб не очень дорогая.
– Понял! – таксист прибавил скорости.
Через двадцать минут он высадил пассажира возле небольшого отеля «Акварель».
Беглец снял номер на четвертом этаже и отправился искать аптеку, чтобы купить обезболивающего: ломота в груди и плече усилилась до невозможности. Купив лекарства и пару пончиков, он попросил у портье горячего чая и поднялся к себе в номер. Пока не остыла еда, он перекусил и залпом выпил стакан чая. Приняв таблетки, он стянул с себя свитер и прошел в ванную, чтобы осмотреть раны.
Грудь была туго перебинтована – единственный способ фиксации при переломе ребер. На левом плече ссадина и довольно приличный фиолетовый синяк. Еще один синяк на левом бедре, над коленом.
– Эк меня… левой стороной к чему-то приложило, – проговорил он. – На машину вроде не похоже. Машиной бы ударило в коленку. Если я перелетел через капот и сломал ключицу о лобовое стекло, то должно было сильно шарахнуть – синяком на ноге не отделаешься. А если ударило слабо, то перебросить не могло, и откуда тогда трещина?
Он смотрел на себя со всех сторон: тело даже о происхождении синяков рассказывало мало, не говоря уж о более давнишних вещах. Ни татуировки, ни родимого пятна, ничего, что могло бы установить хоть какую-то связь с прошлым.
Он вернулся в комнату и включил телевизор. Начинался матч «Челси», о котором говорил таксист. Звук у телевизора был выключен, и беглец безразлично смотрел на экран, пока там не мелькнуло лицо. Однозначно знакомое. Более того – лицо, каким-то образом связанное с прошлым. Он чувствовал: напрямую связанное. Он встал и включил звук.
– …новой тактической расстановкой Жозе Моуриньо, – заканчивал свою мысль комментатор. – Например, с первых минут играет Андрей Шевченко.
От этих слов беглеца чуть не подбросило на кровати. Шевченко – фамилия, которая что-то значила в его судьбе, даже была ответственна за его амнезию. Он был уверен, что его сломанные ребра, синяки и шишка на лбу – следствие чего-то, связанного с Шевченко. И пока он силился вспомнить подробности, по телевизору показали его одного игрока «Челси». Он грустно сидел на трибуне в штатской одежде. Но у беглеца бешено забилось сердце: это был тот негр, приходивший к нему в больницу.
– К огорчению сотен болельщиков, Дидье Дрогба все еще нездоров, – пояснял ситуацию комментатор. – Последствия травмы, как считает главный врач…
Беглец не слушал дальше. Он смотрел в экран, шепотом повторяя только что услышанное имя. Оно, к сожалению, не рождало никаких ассоциаций, но именно оно было написано на майке Джонатана МакЛимана, и поэтому особенно врезалось в память.
Глядя на лицо Шевченко, которое телевизионщики то и дело давали крупным планом, он уже не старался вспомнить, а просто логически подводил ощущения под возможные события прошлого. Например, раньше он был охранником футболиста. На Андрея было совершено покушение, и он отвел удар от звезды. Мало вероятно, потому что если бы в катастрофу попала их машина, Шевченко был бы тоже в больнице. Вариант номер два: покушение на него организовал сам футболист. Нет, рискованно. Покушаться на человека, не имея на то опыта, да еще за два дня до матча. Возможен, третий вариант: Андрей устроил катастрофу случайно. Не справился с управлением, вылетел на встречку. Опять не вяжется: после лобового удара вот так по полю не побегаешь. Хотя… если Андрей был в машине, а он – переходил улицу, то наибольшие травмы получил бы пешеход. Судя по травмам, удар был не на полной скорости. Он дотронулся рукой до повязки: да нет, на полной…
С чего, собственно, он решил, что это была катастрофа. Всего лишь версия, к которой склоняется полиция. А если его избили и выбросили в реку? Тогда следы от ударов должны были отразиться в медэкспертизе, а врачи и полицейские склоняются к автокатастрофе.
Размышляя о возможных вариантах событий прошлой ночи, он уснул. Обезболивающее подействовало, да и тело, уставшее после активных передвижений по городу, требовало отдыха. Когда он проснулся, матч уже закончился. По телевизору шел репортаж с соревнований по прыжкам в воду. Беглец сонными глазами смотрел, как широкоплечий поляк в синих трусах взбирался на вышку, как поправлял шапочку, очки, как тряс руки, расслабляя мышцы. Потом поляк подошел к краю трамплина, повернулся спиной к воде. Сигнал, и спортсмен пружинисто подпрыгнул, потом еще раз, еще – закружился в воздухе в сальто и грациозно вошел в воду.
Всплеск воды донесся словно не из телевизора, а из головы, из прошлого. Он ясно увидел приближающуюся темную поверхность реки, глухой всплеск, почувствовал обволакивающую тело ледяную приветливость Темзы. Память, словно испугавшись увиденного, шагнула назад – в эпизод за несколько секунд до падения в реку. Рев мотора, выстрелы очередями, потом резкий удар в грудь, от которого ни вдохнуть, ни выдохнуть – и полет в реку. Обрадованный хоть каким-то прояснением, он сознательно отмотал цепь событий на место выстрелов, и память по инерции выдала хронологию на пару кадров больше: мелькающие огни, набережная, резкий поворот на мост…
– Погоня! – так обрадовался он, что даже заговорил вслух. – Я уходил от погони на мотоцикле. Наверное, переднее колесо заклинило, и меня ударило об руль.
Внезапно какой-то неясный звук привлек его внимание. Он замер, прислушиваясь. Внутреннее чутье говорило об опасности. За дверью скрипнула половица.
– Куда я ехал на мотоцикле и, главное, от кого скрывался? – продолжал вслух говорить он, чтобы не показывать незваному гостю свою осведомленность о его приходе.
Ручка дверного замка медленно поползла вниз. Он метнулся к окну и попытался открыть фрамугу, но раму заело. Единственный путь к отступлению оказался закрыт. Он машинально схватил с кровати подушку, погасил свет и прижался к стене возле входа, со стороны, противоположной дверным петлям.
Ручка опустилась вниз до упора, дверь бесшумно приоткрылась. Он успел заметить дуло глушителя и, не дожидаясь, пока незнакомец проникнет в комнату, ударил его подушкой в лицо. Удар не был рассчитан на то, чтобы сбить с ног или вырубить убийцу. Беглец просто отвлек внимание и после этого ударил незнакомца ногой по колену, а потом и в живот. Тот охнул от боли и осел на пол. Следующим ударом беглец выбил оружие, но взломщик вскочил на ноги и нанес удар рукой, от которого противник еле увернулся. Отскочив в сторону, хозяин номера включил свет, чтобы разглядеть нападавшего. Это был высокий чернокожий парень с арабским типом лица, абсолютно лысый. Он был одет в облегающую темную одежду, так что становился похожим на тень. Может быть, еще и потому, что двигался быстро, легко, неуловимо. Хоть беглец и старался отражать все его удары, несколько раз ему довольно чувствительно досталось по лицу и спине.
– Давай поговорим! Что тебе надо? – хозяин номера увернулся от следующего удара, одним прыжком перемахнул через кровать и схватил торшер как оружие.
– Чтобы ты пошел со мной, – незнакомец не спускал с него глаз.
– Зачем?
– С тобой хочет поговорить мой босс.
– Кто он?
– Ты много вопросов задаешь.
– Если ты пришел просто поговорить, зачем тебе пистолет с глушителем?
– На случай твоего отказа.
– Я никуда не поеду, пока ты не скажешь, чего от меня хочет твой шеф, – беглец опустил торшер.
– Я не знаю. Мне велели доставить тебя.
Вдруг негр метнулся в сторону, и через секунду раздалась автоматная очередь. Беглец сам не понимал, что делает – тело реагировало на происходящее инстинктивно. Смысл поступка доходил до него только через пару секунд. Поэтому, когда автоматная очередь ударила в стену, где мгновением ранее стоял негр, хозяин комнаты рухнул на пол.
Стреляли из коридора. Негр в изящном кувырке бросился через всю комнату, подобрал свой пистолет и принялся отстреливаться. Автомат замолчал, но беглец понимал, что это ненадолго. После следующих двух выстрелов чернокожего очередь, отыскивая жертву, прошлась по стене над кроватью и выбила стекло в окне.
Он понял, что единственный шанс. Поэтому когда взломщик возобновил стрельбу, беглец метнулся к окну и, ухватившись за верхний карниз, ногами вперед выпрыгнул наружу. Там была кирпичная кладка, на которой можно было стоять, если сильно прижаться к стене. Именно так, прильнув к зданию, беглец добрался до пожарной лестницы и глянул вниз. Там находилась бетонная площадка. Оценив риск переломать ноги после прыжка с третьего этажа, он начал карабкаться вверх. В это время выстрелы прекратились. То ли кого-то убили, то ли патроны кончились. Взбираясь на крышу, беглец успел заметить, что негр следует по его маршруту. Нужно было бежать. Он с разбегу перескочил на соседнюю крышу – покатую и черепичную. Толстая подошва заскользила по гладкой поверхности черепицы, и он покатился вниз, но успел перевернуться на бок, чтобы уменьшить трение скольжения. Помогло. Поднявшись на ноги, он перебрался за выступ и лег на живот, чтобы его не заметили преследователи. Сам же успел вычислить негра на крыше гостиницы, а потом услышал и звук выбитой двери, видимо, второй убийца преследовал его по своему маршруту.
Беглец вскочил на ноги и перепрыгнул на следующую крышу. С нее удачно было бы перебраться на дом, находящийся через дорогу, но расстояние было велико. В случае недолета даже зацепиться не за что было. Он принял решение мгновенно, разбежался и с силой оттолкнулся от поверхности. То ли изначальная неуверенность в своих силах сработала, то ли ранение помешало ему выложиться на полную, но до крыши он не долетел – только успел ухватиться руками за желоб стока, больно стукнувшись грудью. Крепления желоба хрустнули. Беглец выругался сквозь зубы, пытаясь ногами упереться в кладку дома, но крыша сильно выступала над стеной, и прыгун беспомощно болтался, как белье на ветру. Положение его было крайне уязвимым, он оглянулся и увидел на крыше дома, откуда только что прыгнул, негра. Тот достал пистолет и целился. Но выстрелил первым не он, а второй преследователь. Он дал очередь по карнизу, сбив крепление желоба, и вся эта конструкция сорвалась вниз, но второй конец оказался прочно закрепленным, поэтому слив очертил в воздухе дугу. Беглец что есть силы вцепился в края желоба, который неумолимо нес его навстречу балкону с железными перилами. Поджав ноги, он удачно перемахнул через ограждение и опустился на пол. Тут же пуля угодила в стену, выбив из кирпича небольшой фонтанчик пыли.
– Черт! – ему некогда было разбираться, кто стреляет. Он, закрыв голову руками, ринулся в стеклянные двери балкона, оказавшись в совершенно темной комнате. Владельцев, видимо, не было дома, потому что никто не закричал, не выбежал на звук разбитого стекла, не включил свет. Оставаться в квартире тоже было опасно. Он нашел входную дверь, открыл ее и вышел в коридор. С одной стороны тот сворачивал на лестницу, с другой имел запасной выход. Беглец подбежал к запасному выходу и плечом навалился на дверь. Она не поддалась. Пришлось выбить ее ногой. После этого он поспешил к лестнице и спустился на этаж ниже. У самой первой от лестницы квартиры стояла девушка. Она одновременно разговаривала по телефону, прижав его к уху плечом, и пыталась открыть дверь.
– Да, хорошо, я все поняла, -– говорила она в трубку, выуживая одной рукой ключ из большой связки, а второй придерживая большую сумку. Наконец-то она нашла нужный ключ и вставила его в скважину.
Он только и ждал этого: обхватил девушку за талию, зажал ей рот ладонью и втолкнул в квартиру. Она трепыхнулась, пытаясь высвободиться, но он держал крепко.
– Молчи – и я не трону тебя, – он ногой захлопнул дверь. – Я не надолго, только удостоверюсь, что опасность миновала, и уйду.
Девушка перестала вырываться.
– Я не вор и не убийца, – шепотом продолжал он. – Просто меня ищут. Если ты пообещаешь не кричать, я тебя отпущу.
Хозяйка квартиры закивала. Он сначала чуть-чуть убрал ладонь от ее лица, готовый в любую минуту заткнуть рот девушке, потом и вовсе отпустил заложницу. Она несмело шагнула в сторону и замерла, боясь пошевелиться. Он посмотрел в дверной глазок:
– В доме один вход?
– Да, парадный. Есть еще пожарные выходы на каждом этаже, – пролепетала девушка. – Можно свет включить? А то я боюсь в темноте…
– Можно, – подумав, ответил он.
Щелкнул выключатель.
– Ну ты и хлыщ! – вдруг воскликнула хозяйка квартиры, и глаза ее гневно сверкнули. – Чувствую ведь – голос знакомый!
После этого она залепила ему звонкую оплеуху.
– За что? – он изумленно смотрел, как меняется поведение его заложницы.
– Еще раз так сделаешь – тресну сумочкой по лбу. Или пониже на метр, – она швырнула ключи на столик в прихожей и сняла пальто.
– Ты меня знаешь? – то ли испугался, то ли обрадовался он.
– К несчастью, да! Вообще-то мне казалось, что ты из интеллигентной семьи: хорошие манеры, вежливость, деликатность… А потом этот мальчик из Оксфорда нападает на меня сзади, зажимает мне рот. Не смешно, между прочим.
– Ты знаешь, как меня зовут? – он повысил голос, чтобы хоть как-то прекратить эти женские излияния.
– Марио, – хозяйка квартиры растерянно смотрела на него. – А что, я ошиблась?
– Марио… – эхом повторил он, но в душе ничто не отозвалось на новое имя, ровно как и на имя Джонатан.
– Да нет, ты точно Марио, – теперь девушка пришла в замешательство. – Это ведь у тебя друг юрист? Высокий такой, смуглый бабник. Как же его звали? Такое трудное имя… Маджорино, кажется.
– Маджорино? – задумчиво протянул Марио.
– Мы познакомились в клубе «Игуана».
– «Игуана»? – он поднял брови.
– Ты что, так и будешь повторять мое последнее слово? – девушка сняла пальто и повесила его в шкаф.
– Как тебя зовут?
– Мне бы стоило обидеться на такой вопрос, потому что… – она повернулась к гостю, встретилась с ним взглядом и замолчала.
– Ну?
– Нээрэ, – сдалась хозяйка квартиры. – Может, стоит записать где-нибудь?
– Может быть, – кивнул он и вдруг насторожился, как охотничий пес.
– Что такое? – забеспокоилась Нээрэ.
– Иди в комнату, сядь там и не выходи – что бы ни случилось, – Марио легонько подтолкнул девушку в сторону гостиной, а сам прильнул к дверному глазку. Неясное чувство тревоги заставляло его быть осторожным.
В коридоре не было видно ни души, и, возможно, другой человек со спокойным сердцем отошел бы от двери, но Марио заметил кусочек тени, тянущейся с лестницы. Кто-то стоял, прижавшись к стене, чтобы его не было видно в глазок. Марио выжидал. Незнакомец медленно продвигался по коридору, пока не подошел вплотную к двери квартиры Нээрэ. Марио закрыл ладонью глазок и выключил свет, чтобы незнакомец не вычислил, что дома кто-то есть. Через минуту незнакомец шагнул на середину коридора, и Марио увидел невысокого мужчину. Он чем-то походил на лондонских таксистов: старые джинсы, свитер, кожаная куртка, вязаная шапочка. Единственным и существенным отличием был короткоствольный автомат, приклад которого топорщился под полы куртки. Мужчине на вид было лет 30-35, но в возрасте можно было и ошибиться, потому что черная коротенькая борода и усы придавали «таксисту» солидности, но глаза у него были молодые, хулиганские. «Таксист» огляделся, присматриваясь к дверям. Видимо, он разгадал маневр беглеца и сейчас вычислял, в какой квартире тот мог спрятаться. Марио замер, даже дыхание задержал. В его голове один за другим рождались планы: сбежать через окно на крышу, выскочить в коридор и напасть на незнакомца, используя эффект неожиданности, или затаиться в квартире, заманить противника сюда и здесь обезоружить.
Проблема решилась сама собой. «Таксист» что-то услышал, доносящееся с другого этажа. Марио не слышал этого звука, заставившего бородача отскочить к противоположной стене и схватиться за рукоять автомата, – он прильнул к глазу и с интересом следил за происходящим, словно кино смотрел в щелочку. Еще одна тень метнулась с лестницы, «таксист» выхватил автомат, прыгнул, но не выстрелил, а коротко ударил прикладом соперника, не видимого из глазка. Что-то упало с глухим стуком и заскользило по бетонному полу. Марио понял: бородач выбил у противника оружие. Однако обезоруженный не собирался сдаваться – в следующую секунду он вцепился в ствол автомата и оттолкнул «таксиста». Завязалась драка. Марио не видел второго нападавшего, но догадался, что это тот негр, который проник к нему в номер. «Таксист» не уступал, наоборот, как показалось, начал одолевать соперника. После очередного удара тот отлетел на несколько шагов, автомат остался у него в руках. Он поднялся, взвел курок. У Марио екнуло сердце. Но выстрелов не последовало: автомат дал осечку. Сбитый с толку своим промахом, негр пропустил удар в лицо и снова повалился на пол. Но тут же вскочил и кинулся на «таксиста». Дальше все происходило вне видимости дверного глазка, слышались только удары и тяжелое дыхание сражавшихся. Потом донесся звук падения, глухой хлопок и топот по лестницы. Кто-то в кого-то выстрелил из пистолета с глушителем. Марио весь превратился в слух. Какая-то возня, движение. Ничего конкретного. Вроде бы опасность миновала, но откуда-то он знал, что ощущение это обманчивое.
Как бы то ни было, прямой угрозы от тех двоих больше не исходило. Марио вернулся в комнату, нащупал на стене выключатель. Свет вспыхнул так неожиданно, что Нээрэ вздрогнула.
– Что там произошло? – она сидела на диване, обняв думку.
– Драка, – подумав, ответил он и сел напротив. – Послушай, не хочется ввязывать тебя в это… Но просто… ситуация такова…
– Говори уже! – Нээрэ отложила подушку.
– Ты – пока единственный человек, которого я знаю в Лондоне. Можно я у тебя переночую и утром уйду?
– А что твой юрист-итальянец?
– Нээрэ, я… не помню ничего, – он почему-то виновато опустил глаза. – Я прошлой ночью попал в автокатастрофу и ударился головой. Смотри, какой синяк!
– Так тебе в больницу надо! – всплеснула руками девушка.
– Я был там. Они нашли у меня трещину в ребре и гематому. Травмы несерьезные, поэтому меня отправили домой, – соврал он. – Но у меня амнезия, и я не знаю, куда идти.
– Как же они тебя отпустили с таким диагнозом?
– Я им не сказал про амнезию. Не хотел торчать в больнице – это удручает.
– Хочешь поужинать? – Нээрэ с готовностью встала, чтобы идти на кухню.
– Мне бы душ принять…
– Так иди!
– Дело такое… У меня повязка, – он неуверенно провел рукой по боку. – Ты сможешь потом так же забинтовать?
– Сейчас посмотрю, – Нээрэ ушла в ванную, было слышно, как она переставляет флаконы в шкафчике. Потом она вернулась с тремя бинтами в стерильных упаковках: – Столько хватит?
– Думаю, да.
– Только покажи, как тебя в больнице перевязали, чтобы мне так же сделать.
Марио вздохнул и послушно стянул свитер. Нээрэ невольно ахнула, увидев его синяк и отек над ключицей.
– Болит? – она осторожно прикоснулась к синяку.
– Если не трогают – не очень, – отшутился он. – Ну как, запомнила повязку?
– Классическая спиральная. Тебе помочь разбинтоваться?
– Спасибо, я сам, – Марио подмигнул девушке и удалился в ванную.

Проблема

Мэррифис быстрым шагом подошла к машине, открыла багажник и кинула туда сумку. Сегодня у нее был отвратительный день, словно весь негатив мира, копившийся долгие годы в специальном отстойнике, опрокинулся на ее бедную голову. Сначала начальник на работе, не разобравшись, накричал на нее, лишил премии и пригрозил увольнением. Потом, как сказала Джуд, он понял, что виноват поставщик, но все равно сменить гнев на милость не захотел. И, видимо, уже не сменит никогда – такой у него нрав. Значит, прощай премия за работу по выходным, за редактирование директорских докладов до двух часов ночи, чтобы шеф предстал перед заказчиками не тупым властителем маркетинговой фирмы, а человеком, умеющим складно излагать свои мысли. Вдобавок ко всему именно сегодня она случайно узнала, что ее парень Стиви помолвлен с другой девушкой. В принципе, Мэррифис догадывалась, что у него есть кто-то еще, но Стиви был так мил и так убедительно наврал про одноклассницу, которой он всего лишь помог с трудоустройством, что не поверить было нельзя. А сегодня открылась правда. Случайно, как водится. Мэррифис не знала, из-за чего ей больше расстраиваться: из-за отнятой премии или из-за разрыва со Стиви. Впрочем, Джуд всегда говорила: стоит только избавиться от одного козла, как тебе на голову сразу падает второй.
Последним штрихом сегодняшнего кошмара стало разбитое окно. У крана, который вел дорожные работы, отказали тормоза, он поехал и врезался стрелой прямо в окно спальни Мэррифис. Конечно, фирма, ведущая работы, признала свою вину и пообещала завтра вставить окно за свой счет. Но находиться в квартире, продуваемой всеми ветрами, тоже не сахар, поэтому Мэррифис договорилась с Джуд, что переночует у нее. Та согласилась, только предупредила, что сегодня ужинает с Винсентом, поэтому будет поздно – и только в половине двенадцатого дала сигнал, что приехала домой и готова принять подругу. Мэррифис, которая собрала вещи еще два часа назад, наконец-то спустилась к машине. Настроение было ни к черту. Хотелось напиться и не выйти завтра на работу в качестве компенсации за пережитый стресс, но играть с настроением шефа было опасно.
Мэррифис кинула сумку в багажник и села за руль. Усталость и тоска накатила снова.
– Выше нос, Мари, надо просто пережить этот период, – сказала она вслух и включила зажигание. – Случаются и более ужасные вещи.
Машина выехала с парковки, медленно вывернула на дорогу и покатила к перекрестку. Джуд жила в пятнадцати минутах езды от дома Мэррифис, но той почему-то не хотелось спешить к подруге – к яркому свету на уютной кухне, к горячему чаю и, что самое противное, к расспросам. Почти машинально она свернула на узкую улочку, чтобы ехать более длинным путем. Там было меньше светофоров, но дорога занимала не пятнадцать, а целых двадцать пять минут. Мэррифис сама не заметила, как начала разговаривать вслух, внушая себе, почему не стоит расстраиваться из-за козла Стиви. Выходило складно и логично, но неприятный осадок в душе почему-то не рассеивался, а густел.
Неожиданно свет фар выхватил из темноты фигуру мужчины. Он стоял посреди дороги, согнувшись и держась за живот, словно ему было плохо. Мэриффис вскрикнула и ударила по тормозам. Машина противно взвизгнула протекторами, встав в полуметре от незнакомца. Он повернул к Мэриффис лицо и шагнул навстречу. Однако его качнуло, он, не отнимая руки от живота, оперся локтем на капот и замер.
– Эй! – Мэриффис посигналила и опустила стекло. – Вам плохо, мистер?
Незнакомец не отвечал. Опираясь на капот, он медленно продвигался к пассажирскому сидению.
– Эй, ты чего! – девушка выскочила из машины и подбежала к мужчине. – Слушай, оставь меня в покое, ладно? Или я позвоню в полицию!
Он повернулся к ней, и Мэриффис встретилась с его полным боли взглядом.
– Сестренка, отвези меня… домой, – сквозь зубы попросил он.
– Тебе плохо? – она подхватила его под руку. – Что случилось?
– Пожалуйста… Эррол-стрит, шесть.
– Это же на другом конце города! – возмутилась Мэриффис, но вид незнакомца смутил ее.
Усадив парня на пассажирское сидение, она случайно задела рукой его куртку. Пола была влажная и липкая.
– Что это? – Мэриффис поднесла ладонь к лицу и чуть не вскрикнула второй раз: ее пальцы были в крови. – Ты ранен? Тебе нужна помощь! Я отвезу тебя в больницу.
Она решительно уселась за руль.
– Я прошу: без самодеятельности. Просто отвези меня по этому адресу, – проговорил незнакомец, еще сильнее зажимая рану рукой.
– Но тебе нужна помощь, перевязка, что-то еще… Может, следует обратиться в полицию? – Мэррифис тронулась с места и, прибавив скорости, рванула по темной улице.
– Я очень прошу, – незнакомец свободной рукой нащупывал что-то у себя под курткой, и через несколько секунд девушка краем глаза заметила матовый железный отблеск. Ей хватило бросить один только взгляд, чтобы понять: незнакомец направил на нее дуло автомата.
– Зашибись! – она резко нажала на тормоз. – Вот вляпалась, дура!
– Пожалуйста, – тихо проговорил незнакомец. – Отвези меня на Эррол-стрит. Не надо больниц и полиции. Это ясно?
– Ясно, – кивнула Мэррифис. – Может быть, по пути ограбим банк?
– Не смешно, – парень запрокинул голову на подголовник и закрыл глаза.
Машина снова тронулась. В принципе, кроме автомата никакой угрозы от пассажира не исходило. Он не требовал денег или машину, не болтал и никому не звонил. Он тяжело дышал, иногда морщился, если машина колесом попадала в какую-нибудь кочку, и молчал.
– Могу я спросить? – осторожно начала Мэррифис. – Почему не надо в больницу?
– Потому что у меня есть свой доктор, – не сразу ответил незнакомец. – Я плачу ему большие деньги, пусть их отрабатывает.
– Я не знаю больницы на Эррол-стрит.
– Я не сказал, что там больница. Там врач.
– Или ты не хочешь ехать в муниципальную клинику, потому что у тебя огнестрельное ранение, о котором они сразу заявят в полицию?
– Много болтаешь, – он стрельнул в ее сторону хищным взглядом, и от этого у Мэррифис неприятно вспотели ладони. И вправду, что-то она разболталась!
Остаток пути проехали молча. Незнакомец не открывал глаз, его голова как-то странно заваливалась на бок, отчего Мэррифис казалось, что ее пассажир умер. Но после очередного поворота или кочки он вздрагивал и морщился.
Под номером шесть на Эррол-стрит значился большой пятиэтажный дом, обнесенный забором. Кажется, раньше здесь был детский приют, который городские власти расформировали десять лет назад. Ни одно окно в здании не горело. Мэррифис остановила машину возле ворот и тронула пассажира за плечо:
– Приехали, мистер.
Он с неохотой открыл глаза и мутным взором уставился в окно.
– Помочь выйти? – она заглушила двигатель и отстегнула ремень безопасности.
– На воротах переговорное устройство, – тяжело дыша, заговорил незнакомец. – Набери 162 К 5. тебе ответят. Скажи, что привезла меня.
– А имя твое как?
– Брейвхарт, – подумав, ответил он.
– Хорошо, – девушка согласно кивнула и вышла из машины. От всего этого мероприятия у нее начинала неприятно холодеть спина. Тем не менее, Мэррифис подошла к воротам и набрала код. Раздались сигналы вызова. На третьем гудке кто-то снял трубку и строгим голосом произнес:
– Дежурный слушает!
– Э-э… – замялась Мэррифис. – Добрый ве… ночь. Знаете, у меня в машине мистер Брейвхарт. Он попросил набрать этот номер и…
– Никуда не уходите! – приказал дежурный и отключился.
Девушка повернулась к машине. Ее пассажир сидел неподвижно, уронив голову на плечо. Мэррифис направилась к нему, чтобы удостовериться, что он жив. Открыв дверцу, она заглянула в салон. Незнакомец, видимо, потерял сознание, потому что никак не отреагировал на ее призывы. Но даже в бессознательном состоянии выглядел он грозно. Видимо, из-за бороды и усов.
В это время ворота открылись, с территории бывшего приюта выехал небольшой фургон. Он остановился борт о борт с машиной Мэррифис. Из него выскочили трое человек. Уверенными движениями они вынули бесчувственного пассажира из привезшей его машины и понесли в фургон. Мэррифис сочувственно следила за их действиями и даже не заметила, как рядом с ней оказался еще один мужчина. Он деликатно взял девушку под локоть и отвел в сторонку.
– Мисс Браун, – заговорил он, понизив голос. – От имени королевской гвардии выражаю вам благодарность за спасение нашего сослуживца. Однако вы сами понимаете, дело настолько деликатное, что не стоит упоминать о нем в широких кругах.
– В смысле? – насторожилась Мэррифис.
– В том смысле, мисс Браун, что у нас длинные руки.
– Откуда вы знаете мою фамилию? – изумилась она, сообразив, что незнакомец уже второй раз произносит ее.
– Это вам пища для размышлений, – он нехорошо подмигнул и направился к фургону, в который уже погрузили раненого.
– Стоит избавиться от одного козла, как тебе на голову тут же падает второй, – сокрушенно пробормотала Мэррифис и села за руль.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ….


Назад в Офсайд

Гостевая

Сандро
Сандро
 
Rambler's Top100 Сайт об итальянском футболе Сайт болельщиков Napoli
 
Карта
rss
Карта