TreTredici.ACMilanFan.ru - О Мальдини и Несте по-русски
Паоло
Паоло
 
Главная Статьи
Новости Оффсайд
Паоло О нас
Сандро Перлы
Галереи Гостевая

O F F S I D E
МОРЕ НА ДВОИХ
Часть 10

Черногорские рассказы

Мирко бодро перепрыгивал с кочки на кочку, оглядываясь по сторонам.
– Смотрю, за восемьдесят с лишним лет ты хорошо здесь освоился, – не удержался Рино.
– Не только освоился, но и разгадал строение этого мира! – с готовностью заговорил барон. – Есть непосредственно Некрополия, где стоит дворец Принца и текут Лета, Стикс и Ахерон. Но место это защищают различные слои. Чтобы непрошенные гости, типа вас, не тревожили Его высочество понапрасну.
– Какие еще слои? – нахмурился Рино. – Как в пироге?
– Нет, они как сферы.
– Кто?
– Как мыльные пузыри, – пояснил боцману Солер.
– Да! Так вот, они находятся…
– Мы что, сейчас внутри мыльного пузыря?! – ужаснулся Рино.
– Да, но мы этого не замечаем, к сожалению. Или к счастью, – барон почесал бороду. – В общем, эти сфе… пузыри заполняют всю Страну Смерти. Где конкретно мы находимся – не могу сказать, но надо пробираться из одного пузыря в другой, и когда-нибудь мы непременно выберемся ко Дворцу.
– Отличный план! – Рино остановился, уперев руки в бока. – Я с самого начала понял, что ты жулик! Сказал, что знаешь, где Дворец!
– Я сказал, что знаю, как туда пройти, – хитро прищурился Мирко. – И я сдержу свое слово. Ищите самое высокое дерево.
– Чтобы вздернуть тебя – слишком много чести!
– Зачем нам самое высокое? – перебил боцмана Солер.
– Это, мальчик, переход в другой слой… сферу… то есть в пузырь. Самая высокая точка. Если нам повезет, то мы можем сразу попасть ко Дворцу.
– А если нам не повезет, то тебе не повезет еще больше, – Рино для острастки закатал рукава.
– Вы тут не очень-то громогластвуйте. У болотных ящеров прекрасный слух…
Гаттузо воровато оглянулся и на всякий случай положил руку на эфес сабли.
– Мирко, как мы найдем самое высокое дерево в таком тумане? – осторожно поинтересовался Солер. Он тоже стал говорить тише и прислушивался к каждому шороху.
– Оно должно быть такое… необычное. Должно выделяться из пейзажа. Переход всегда выделяется. Главное – внимательно изучать окрестности и понять, что именно выде…
– Вот это, что ли? – перебил его Рино.
Испанец и черногорец как по команде повернулись в ту сторону, куда указывал боцман. В десятке метров от них действительно росло дерево, не похожее на своих собратьев: у него не было коры.
– Кажется, мы нашли то, что искали! – барон поспешил к дереву. – Быстрее! Медлить не стоит.
И он принялся ловко карабкаться на самую верхушку, которую от глаз путников скрывал туман.
– Чего рот раззявил? – боцман пихнул Солера в бок. – Лезь за ним!
– А ты?
– Уж не останусь тут, не волнуйся.
Дырявые подошвы сапог барона мелькали над головой Солера, когда тот принялся взбираться на дерево. Сзади кряхтя лез боцман. Он то и дело бранился себе под нос, обвиняя во всем то черногорца, то испанца. Солер же, когда в очередной раз поднял голову, чтобы посмотреть, высоко ли забрался Мирко, так и замер, вцепившись в ветку: барона над ним не было.
– Эй! Мирко! – осторожно позвал испанец. – Где ты?
– Что ты там застрял, шайтан малолетний?! – зашипел снизу Рино.
– Барон куда-то делся.
– Что значит «куда-то делся»?! Он тебе пуговица, что ли?
– Посмотри сам: его нет на дереве! – Солер отстранился от ствола, чтобы открыть Рино обзор. – Вдруг он упал?
– Мимо меня никто не пролетал, – боцман выругался сквозь зубы. – Так и знал, что не стоит доверять этому бродяжке! Слезай, юнга, пойдем искать другой путь.
– Может, он забрался так высоко, что его не видно? – Солер принялся карабкаться дальше, но не успел он преодолеть и пару метров, как его голова уткнулась во что-то упругое, но податливое. Испанец подтянулся на руках и почувствовал, как преодолел какую-то пелену. И тотчас по его волосам пробежал сухой ветерок.
– Рино! – Солер глянул вниз. – Там что-то такое, будто… другое…
– Чего? – нахмурился боцман.
– Вас долго ждать? – из тумана над головой испанца высунулась бородатая физиономия барона. – Сказал же: поторопитесь!
Боцман, вконец обалдевший от происходящего, даже рот раскрыл. Голова Мирко снова исчезла, а Солер молча указал пальцем вверх и полез по веткам. Рино с ужасом наблюдал, как мальчик скрывается в тумане, словно его поглощает какая-то пропасть. Когда же сапоги испанца исчезли из вида, Гаттузо прерывисто вздохнул, не решаясь продолжить восхождение. Он, медленно перебирая руками и ногами, приближаясь к пугающей черте. Наконец и его голова уперлась в какую-то перепонку. Рино замер, боясь пошевелиться.
– Смелее, боцман! – раздался над ухом бодрый голос барона, отчего моряк чуть не свалился с дерева. Однако Мирко успел схватить того за шиворот, удержав от падения. Собрав волю в кулак, пират стремительно преодолел преграду и… вдруг оказался в какой-то пещере. Ее тоже застилал туман, но рядом с собой Рино разглядел бордовый камзол барона.
– Позвольте вашу ручку, синьор! – послышался ехидный голос Мирко.
Но боцман не позволил себе помогать. Он выбрался сам, с удивлением оглядываясь.
– Теперь-то вы мне верите? Не будете больше обзывать бродяжкой и пройдохой? – с надеждой поинтересовался черногорец.
Гаттузо ничего не ответил, только подозрительно прищурился.
Дальше их путь пролегал по скалистым горам, которым не было конца и края, а высота была такой, что невозможно было разглядеть, земля или море внизу.
– Если Принц будет вас спрашивать, как вы попали сюда, не вздумайте ему врать! – по ходу наставлял новых друзей барон. – Так и скажите, что утукк вас затянул. А если соврете, то он станет подозрительным и, чего доброго, не выпустит вас отсюда.
– Уж я ему все расскажу! Как на духу! – пробурчал боцман. – Уж он узнает, как его уродцы живых людей в пузыри затаскивают!
– Куда? – насторожился Мирко.
– В сферы, – перевел Солер.
– А-а-а-а, – черногорец тряхнул головой и положил руку Рино на плечо. – Знаешь что, боцман, пусть лучше мальчик с Принцем говорит. Ты только не обижайся, но ситуация касается тонких человеческих отношений, а мальчик… он более прозорливый…
– Чего-о-о? – сдвинул брови пират, а Солер зарделся от неожиданной похвалы.
– Он просто больше деликатных слов знает, чем ты, – с улыбкой пояснял барон.
Гаттузо начал подозревать заговор. Уж не спелся ли испанец с этим проходимцем, пока он, Рино, полз по дереву из пузыря в пузырь? На всякий случай пират решил не подавать виду, что он что-то подозревает, но при этом держать ухо востро.
– Мирко, а как обращаться к Принцу? Я ведь даже его имени не знаю, – спросил Солер.
– Хороший вопрос, юноша, но ответа на него у меня нет, – вздохнул Заклинатель Драконов. – Все дело в том, что у Принца нет имени. Вернее, оно есть, но все забыли его. И не осталось ни единой живой души, которая помнила бы.
– Почему? – Солер догнал Мирко и с любопытством заглянул ему в лицо.
– Наверное, эту историю лучше всего рассказать с самого начала, – барон набрал побольше воздуха в грудь и заговорил приятным голосом: – Давным-давно у короля Страны Смерти Танатоса и его жены Лисферы родился сын. Долго они ждали своего первенца, и вот в семье, наконец, случилось радостное событие. Но счастье супругов было недолгим. Когда Лисфера увидела младенца, то закричала диким голосом и упала без чувств – настолько ужасен и уродлив он был. Радость от рождения сына была омрачена, и родители пытались снять колдовство, что лежало на мальчике, но все было тщетно. Король Танатос призывал самых могущественных колдунов и духов, но те только руками разводили, не в силах помочь правителю. Расстроенный отец пошел даже на отчаянный шаг: вызвал из тьмы дремавшее тысячелетним сном божество – Яму. Яма был недоволен, что прервали его сон, но Танатос не отпускал его обратно во тьму. Пришлось Яме детально изучить проблему, после чего он предложил выход. «Снять проклятье невозможно, – заключил он, – но возможно вывернуть его наизнанку. И тогда сын твой станет настолько красив, насколько он сейчас уродлив». Король немедленно согласился, не расспросив Яму о последствиях. Взамен своего рецепта Яма взял с Танатоса обещание, что тот больше никогда его не побеспокоит. И когда король поклялся жизнью сына, что никогда и ни при каких условиях не призовет божество к себе, Яма поведал вот такой рецепт. «Укради с тверди земной, – зашептал он, – сорок четыре юноши красоты писаной и двадцать две девы юной, прекрасных ликом, как сама Лисфера. Ослепи их и заставь водить хоровод вокруг младенца ровно девяносто девять дней. Ни минутой больше! На исходе последних секунд хоровода пусть юноши и девушки произнесут имя твоего сына, и тогда магия вывернется наружу. Однако с этого момента имя мальчика не должно звучать в королевстве, иначе древнее заклинание уродства снова вернется к нему». Король отпустил Яму, а сам приказал своим слугам похитить нужное количество юношей и девушек, ослепил их и заставил водить хоровод вокруг колыбели принца. И когда пришло время, все произнесли имя принца, кроме одного юноши. И в ту же секунду бедные пленники и пленницы рассыпались прахом, а тот, что промолчал, превратился в красивый голубой цветок, на который можно смотреть, не отрываясь, долгие часы.
– А принц? – с волнением перебил рассказчика Солер.
– Принц превратился в мальчика неземной красоты, – с готовностью ответил барон. – Такой красоты, что любой, кто взглянет на него, сразу забывал обо всем и не мог оторвать от принца взор. Кроме родителей, конечно. Они-то сначала обрадовались чудесному превращению, но потом стало ясно, что эта беда похуже прежней. Души умерших, боги, демоны, древние духи – все тянулись в Некрополию, чтобы хоть одним глазком взглянуть на принца. А взглянув, так и оставались в Стране Смерти, забыв обо всем. Король с королевой спрятали ребенка в самых глухих покоях, где не было ни окон, ни дверей и попасть куда можно было только при помощи заклинаний, но толпы желающих лицезреть прекрасного младенца все равно бродили вокруг дворца.
– Все у них не слава богу, – пробурчал Рино, которого история про сказочного принца начинала утомлять.
– В сказочных мирах и страсти кипят нешуточные, – парировал барон.
– Дальше! Что было дальше? – теребил его испанец.
– Танатос боялся, что непрошенные гости начнут призывать принца, и поэтому с помощью всей своей магии изъял имя сына из памяти всех, кто его знал, и бросил это слово на дно реки.
– Какой? – глаза Солера горели любопытством.
– История умалчивает, – пожал плечами Мирко. – Есть версии, что Танатос спрятал имя не на дно реки, а замуровал в стенах дворца. Кто знает?
– И что же стало с принцем потом?
– Толпы поклонников с каждым днем все больше досаждали королю и королеве. Страна мертвых превратилась в настоящую Мекку. Король, было, снова хотел воззвать к древнему божеству Яме, но вспомнил, что поклялся не тревожить его сон. Все знали: в гневе Яма был настолько ужасен, что даже самые коварные и жестокие демоны прятались куда подальше. В конце концов, толпы очарованных принцем душ свели королеву с ума, и она захотела вернуть уродство сына, чтобы избавиться от непрошенных гостей. Она бросилась в реку, чтобы там прочесть имя сына, но реки Некрополии обладают страшным свойством: если кто-то, пусть даже король с королевой, коснется их вод, то он начисто забывает все, что знал до этого момента. Поэтому королева, нырнув в воду, забыла вынырнуть. И навсегда осталась то ли в Стиксе, то ли в Ахероне.
– Бедная Лисфера, – расстроился Солер. – А король, наверное, так же сгинул? Тоже захотел вспомнить имя сына и того…
– Нет, с Танатосом было по-другому. Он понял, что от красоты принца одни несчастья и стал думать, как избавить мальчика от нового проклятья. Думал-думал и вспомнил про того юношу из хоровода, который не произнес имя.
– Который превратился в цветок? – вдруг вступил в разговор Рино.
– Именно! Ведь он, будучи юношей, отдал часть своей красоты принцу, а значит между ними установилась незримая связь. Король долго рылся в старинных книгах, отыскивая заклинание, и наконец нашел то, что нужно. Подготовившись как следует, он перенес душу принца в этот цветок. А тело, оставшееся без души – что? Правильно, умирает. С той поры сын короля лишился своего тела и теперь принимает обличия, какие ему вздумается.
– То есть мы не окоченеем от счастья, когда припремся во дворец? – уточнил боцман.
– К счастью, нет, – успокоил его Мирко.
– А король-то куда делся? – напомнил испанец.
– Пропал. Никто не знает, где он.
– Скажи лучше: не придумал эту историю, – фыркнул Рино. Он почему-то разозлился и зашагал впереди барона и испанца.
– Я ничего не придумывал! Я читал кое-что в древних книгах, а кое-что узнал уже здесь, – попытался оправдаться черногорец, но пират только рукой махнул.
– Смотри, Мирко! – прервал его Солер.
Рино, ушедший на несколько метров вперед, был вынужден оглянуться. Испанец показывал на странное сооружение, напоминавшее колодец. Необычно в нем было то, что он располагался среди скалистых гор.
– Молодец, мальчик, нашел переход! – похвалил испанца черногорец и сел на край сооружения. – Смелей за мной, господа!
И с этими словами он сиганул вниз.
– Эти переходы из слоя в слой напоминают мне… – начал, было, Солер, приближаясь к колодцу, но боцман остановил его.
– Пока этот проходимец нас не слышит, хочу сказать тебе, – Рино уставился в глаза испанцу недобрым взглядом. – Мне он не нравится. Мое чутье еще ни разу не подводило меня, так что держись от него подальше, парень.
– Мирко, конечно, весьма странный тип, но бояться его глупо, – Солер растерянно пожал плечами. – Мы с тобой вооружены, а он нет. К тому же он вызвался нам помочь.
– Это-то меня и настораживает, – Гаттузо взял испанца за грудки. – И если я увижу, что ты водишь с ним дружбу, я тебе голову оторву.
– Как быстро ты меняешь свои пристрастия, – фыркнул тот. – Когда я спас всех из плена туземцев, ты говорил, что я настоящий друг. Теперь подозреваешь на каждом шагу и готов голову мне оторвать.
– Люди меняются, юнга. Поэтому меняется и отношение к ним, – бросил Рино, направляясь к колодцу. Не слушая, что отвечает испанец, он сел на каменный край и с криком «На абордаж!» исчез в темной пучине. Солер вздохнул, окинув взглядом скалы, и последовал за своими спутниками. Через несколько секунд полета в кромешной тьме, в глаза вдруг ударил яркий свет, и парень увидел, как стремительно приближается к нему сине-серая гладь моря.
– Эй, Солер! Давай сюда! – раздался далекий крик черногорца.
Они с Рино находились метрах в двухстах левее. Испанец заработал руками и ногами, но плыть в этой воде было трудно. Она обволакивала тело, сковывала движения и словно бы выталкивала на поверхность, но испанец упорно греб, стиснув зубы. Вдруг случилось невероятное: черногорец выбрался на поверхность воды и встал на четвереньки.
– Если двигаться плавно, то она удержит нас, – донесся его голос.
Солер с изумлением смотрел, как Заклинатель Драконов медленно, словно возвращающийся домой пьяница, переставляет руки и ноги. Однако обратно в воду он не проваливался. Желая попробовать этот же фокус, Солер попытался выбраться на поверхность, но его руки уходили в плотную воду, не задерживаясь.
– Не надо рывков, – советовал барон. – Делай все плавно…
Через минуту у испанца получилось вылезти на поверхность, а вот боцман все еще плюхался в пучине.
– Рино, ты представь, что ты ночью забираешься на французский корабль, чтобы снять часового, – подсказал ему Солер. – И если он тебя заметит не вовремя, то поднимет тревогу. А у тебя в пистолете только пара пуль.
Гаттузо сжал зубы, хищно прищурился и плавно выбрался из воды.
– Ловко сработано, – похвалил мальчика черногорец. – Но нам надо двигаться. Если остановимся, то провалимся обратно в пучину.
Так они и отправились дальше: ползком, словно малые дети. К слову сказать, все трое очень быстро приспособились к новому способу передвижения. Барон даже пустился в рассказ о своих приключениях во время поисков короля вампиров. Вскоре вдалеке показался остров, поросший редкими кривоватыми деревцами.
– Это наш переход? – поинтересовался Рино.
– Совершенно верно! – барон был бодр. – Надеюсь, друзья…
– Что это? Слышите? – перебил его Солер.
– Что? – насторожился Рино.
– Этот свист… Откуда он?
Все замерли, прислушиваясь.
– О, господа, у нас неприятности! – барон завертел лохматой головой. – Надо поторопиться!
– Что это за звук? – забеспокоился Гаттузо.
– Это морские дальбатросы.
– Кто? Альбатросы? – Солер на секунду остановился.
– Нет, дальбатросы, – черногорец сделал ударение на первом слоге. – Они слетаются из самых удаленных уголков этого слоя, потому и «даль». В отличие от альбатросов они – хищники. И порвут любого на тысячи частей. И вообще лучше не думать об этом. Прибавим прыти!
Путешественники ускорились, но на горизонте показались тени, которые росли с каждой секундой. От их свиста, переходящего в боевой клич, кровь стыла в жилах. Солер оглянулся и вскрикнул от ужаса: их настигали настоящие летающие монстры. На первый взгляд они походили на обыкновенных птиц, но по мере приближения хищников все отчетливей были видны их мощные лапы с цепкими пальцами. Острые клювы были подобны пиратским ножам, оперение сверкало на солнце, как рыцарские доспехи.
– Они догоняют нас! – закричал Солер. – Мирко, что нам делать?
– Бежать! До острова уже рукой подать, – Заклинатель Драконов полз, извиваясь, как ящерица, чтобы не провалиться под воду.
– Беги, беги, трус черногорский. А настоящие мужики примут бой! – Рино выхватил саблю, но от резкого движения поверхность воды заколебалась, и он погрузился в море. – Тысяча чертей! Солер, помоги!
– Нет-нет, не останавливайся, иначе тоже уйдешь под воду, – поспешил предупредить барон. – Заберемся на остров и отвлечем дальбатросов.
– Юнга! Дай руку!
Испанец вздохнул и двинулся назад – выручать боцмана.
– Что ты делаешь, глупец! – сквозь зубы простонал черногорец и поспешил к острову.
– Греби, Рино, греби! – Солер снял с себя ножны, протянул один конец Гаттузо и, когда тот ухватился за них, начал вытаскивать пирата из пучины. Рино пытался помочь спасителю, но слишком активно отталкивался рукой и ногами, поэтому вылезти на поверхность никак не получалось.
Дальбатросы между тем стремительно приближались. Уже стали видны хищные глаза первой птицы, которая нацелилась на испанца. Солер не растерялся и выхватил саблю из ножен, которые держал в руке Рино.
– Хочешь отведать моего клинка? – испанец замахал оружием над головой, чтобы птица не смогла подлететь, но та бесстрашно шла на сближение. Когда она оказалась совсем рядом, сабля со скрежетом чиркнула по ее оперению. Солер опешил: перья птицы оказались из какого-то прочного металла.
– Бейте их по ногам, они не защищены, – прокричал Мирослав, который почти уже добрался до острова.
Солер взмахнул саблей, когда очередной дальбатрос навис над ним. Получив по ноге, птица пронзительно закричала, взмыла в небо, но тут же спикировала на добычу. Поняв, что отбиться от нападения будет не так просто, испанец со всей силы ударил по воде руками и ногами, и тут же провалился в плотные воды океана.
– Балда ты! Как мы теперь выберемся?! – возмутился боцман.
– А ты бы предпочел, чтобы они сожрали меня и улетели, оставив тебя в покое? – огрызнулся юнга.
– Что нам теперь де… – договорить Рино не дала птица, которая изловчилась и схватила его за жилетку на спине. – Солее-е-ер! – заорал Рино, беспомощно барахтаясь в сильных лапах.
Но испанец уже понял, как надо действовать. Когда дальбатрос стал набирать высоту и подметки боцмана оторвались от поверхности воды, парень крепко схватился за его ноги. Птица просела под таким грузом, но, напряженно взмахивая широкими крыльями, все-таки поднималась вверх.
– Рино, помоги мне завернуть ее направо, – попросил Солер. – И смотри, чтобы с тебя сапоги не слетели.
Сказав это, испанец принялся раскачиваться, сбивая дальбатроса с курса. Другие хищники кружили возле добычи, не зная, как подобраться к висящим в воздухе людям. Кто-то пытался схватить их клювом, кто-то – ногами, а сам ловец издавал грозные крики, отгоняя конкурентов. Мирослав, добравшийся до острова, вылез на сушу и начал кидаться в птиц камнями, чтобы отогнать их от своих спутников. И хотя казалось, что на острове барон более легкая добыча, чем пираты, птицы не летели в его сторону.
Тем временем Солер с боцманом раскачались уже так, что дальбатрос, несший их, не мог удержаться в воздухе и стал крениться в сторону острова.
– Так, молодец боцман! Еще немного! – командовал болтающийся, как подштанники на ветру, Солер, саблей отгоняя остальных дальбатросов.
Но когда до суши оставалось несколько метров, правый сапог вдруг соскользнул с Рино, и испанец сорвался вместе с ним в воду.
– Чертов салага! Сожри тебя акула! – разразился бранью Рино. – Это были мои любимые сапоги!
Солер плюхнулся в волны в паре метров от острова, и барон тут же помог ему выбраться на сушу. Рино, понимая, что дальбатрос, которому стало значительно легче лететь, сейчас унесет его в свое гнездо, решил прекратить полет. Он выхватил саблю и полоснул по лапам птицы. Она закричала и выпустила добычу. Кувыркаясь в воздухе, Рино летел прямо на сушу, и его спутники с ужасом смотрели, как катастрофически быстро боцман сближается с островом. Однако в нескольких сантиметрах от поверхности пират неожиданно исчез.
– Выход! – радостно закричали Солер и Мирослав и бросились к тому месту, что поглотило боцмана.
Через секунду они оказались в пустыне, освещенной странным образом.
– Наконец-то! – выдохнул барон. – Мы во владениях Принца Смерти. – Но тут же спохватился: – Мне пора уменьшиться, друзья мои. Я спрячусь в волосах Солера и буду подсказывать ему, что говорить и как себя вести. А ты, Рино, слушайся мальчика, иначе не видать тебе ни «Фальконе», ни «Черной звезды», ни моря вообще.
Боцман что-то процедил сквозь зубы и согласно кивнул. Мирослав резко обернулся вокруг себя и щелкнул пальцами. В ту же секунду он исчез, а Солер странно подпрыгнул и хихикнул:
– Ай, не щекочись, барон! – а потом добавил уже серьезно: – Мирко говорит, что мы должны поторопиться, пока на наших сапогах не высохла морская вода. Когда она испарится, наши подметки расплавятся.
– Единственный дельный совет от этого пройдохи, – Рино быстро зашагал к виднеющемуся вдали замку.


Коровы в наследство

Во время путешествия по сферам барон развлекал своих спутников историями, которые происходили с ним в мире живых. Кроме опасных приключений и таинственных находок случались с Мирославом и весьма поучительные происшествия.
– Однажды пришли ко мне три сына одного зажиточного крестьянина, – рассказывал барон. – Говорят: отец умер и оставил нам такое завещание: «Старшему сыну отдать половину коров, среднему – треть стада, а младшему девятую часть его». Мы пошли в коровник, а там 17 коров. Как нам поделить их? Я долго думал, как решить проблему, и наконец нашел способ выполнить завещание покойного отца семейства и сохранить дружбу между братьями.
– Разрезал, что ли, одну корову? – нахмурился Рино.
– Ничего я не резал, – обиделся Мирко. – Говорю же: все остались довольны.
Немного подумав, Солер догадался, как черногорец вышел из ситуации. А вы догадались?


Ответ

Милые читатели Третредичи. Выхожу к вам с предложением. Поскольку из-за долгого перерыва в морской эпопее многие участники интерактивной игры из нее выбыли, а другие по каким-то другим причинам не принимают в ней участие, предлагаю продолжить соревнования только между двумя финалистами – Кьярой и Дилайлой. Если кто-то против и намерен вернуться в гонку за очками – пишите.
Собственно, с заданием этого тура справились обе его участницы, указанные выше. Они предложили решить задачку примерно так же, как ее решил в свое время Мирослав, барон Черногорский. Послушаем, как он поступил:
– Я добавил к стаду свою корову, и тогда их получилось 18. Отдал 9 коров старшему наследнику, 6 среднему и 2 младшему. Таким образом, условия завещания я выполнил... и забрал свою корову обратно.

Турнирная таблица
Dilailah – 10 (37) баллов
Кьяра – 10 (37) баллов

Назад в Офсайд

Гостевая

Сандро
Сандро
 
Rambler's Top100 Сайт об итальянском футболе Сайт болельщиков Napoli
 
Карта
rss
Карта