TreTredici.ACMilanFan.ru - О Мальдини и Несте по-русски
Паоло
Паоло
 
Главная Статьи
Новости Оффсайд
Паоло О нас
Сандро Перлы
Галереи Гостевая

O F F S I D E
ПОДОЗРЕВАЮТСЯ ВСЕ. Часть 4


– У меня не было мотива, – отбивался Сандро.
– Да все знают, что Пиппо запретил тебе брать на яхту любовницу, – напомнил Фабио
.

– У тебя есть любовница? – в один голос воскликнули Индзаги и Джилардино.
– Сам офигел, слушай, – хохотнул Неста.

Тренеры и врачи мне тоже много чего запрещают, но все живы до сих пор, – надменно отвернулся Сандро.
– Так, может, ты ее протащил на яхту! – озарило Тотти. – Ты по ночам ходил к ней на свиданки, Пиппо тебя застукал, а ты застукал его, только в прямом смысле.
– Вы в какой холодильник Пиппо засунули: в правый или в левый? А то в левом у меня девушка сидит, может трупа испугаться.
– Заерничал! – обрадовался Гаттузо. – Сейчас мы тебя дожмем!
– Ты-то что вылез, коротышка? Ты бы хоть раз сдачу в магазине правильно посчитал, – осклабился Неста.
Дознание постепенно превращалось в базар и неумолимо двигалось к потасовке. Футболисты набросились на Сандро, выдумывая все новые мотивы убийства, а Неста награждал коллег все более обидными прозвищами. Дзамбротта, боясь, как бы миланец не ушел от справедливого гнева, схватил его за грудки.
– Руки убери! – гаркнул Сандро и толкнул Джанлуку.
Тут же на Несту насели остальные, пытаясь повязать. Он отбивался. Кому-то досталось по голове, кому-то локтем в бок, а Дзамбротте Сандро оставил на шее три пурпурных царапины.
В этот момент в комнате раздался чей-то крик – то ли удивленный, то ли возмущенный. Драка в одну секунду остановилась. Футболисты замерли, каждый в своей позе, и испуганно озирались.
– А-ау-ух! – повторился крик. – А-у-у-и! А-у-уих!
Раздавался он в комнате. Итальянцы крутили головами, чтобы найти источник звука, потому что, кроме сидящего на диване Пирло, в кают-компании не было посторонних.
– Это ты так орешь? – спросил разгоряченный разборкой Гаттузо.
– Нет, – Пирло слабо улыбнулся и поднял вверх руку, в которой держал маячок. Он нажал одну кнопку, и приборчик снова издал этот противный звук, как будто кто-то схватился за горячую кастрюлю голой рукой. Все непонимающе смотрели на Андреа.
– Я вам не мешаю? Вы деритесь-деритесь, – он убрал маячок. – Когда закончите, дайте знать. А то у меня есть пара вопросов к Джиджи.
– Каких вопросов? – удивился вратарь.
– По поводу убийства Пиппо. Задачка-то сошлась с ответом, но вот некоторые слагаемые мне не известны.
– Какая задачка? Какие слагаемые? – Дель Пьеро поправил рубашку, выбившуюся из шортов.
– Кто приезжал ночью и почему Джиджи не избавился от тела.
Все так и обомлели.
– Мне кажется, мы ходим по кругу, – тяжело вздохнул Фабио.
– Теперь меня сделали убийцей! – всплеснул руками вратарь.
– Я этого не говорил, – мотнул головой Андреа. – Я спросил, почему ты не избавился от тела.
– Зачем мне надо было от него избавляться? – пожал плечами Буффон.
– Чтобы замести следы.
– Так, у нас новый подозреваемый, и Андреа, кажется, что-то знает, – сообщил всем Тотти. – Давайте выслушаем его версию.
Футболисты обрадованно загудели и принялись рассаживаться на диванах. Теперь места не хватило Несте. Пирло встал и начал прохаживаться вдоль стены, а Сандро, опасливо озираясь на соседей, сел на его место, между Гаттузо и Дель Пьеро.
– Ну, Андреа, рассказывай! – потребовал Дзамбротта.
– Да, сейчас… Я только не знаю, с чего начать, – Пирло виновато улыбнулся.
– А ты, как Сандро, начни все по порядку.
– Я попробую.
Он вздохнул, остановился, собираясь с мыслями, и заговорил.
– В версии Сандро есть доля здравого смысла. Джиджи испортил двигатель и слил топливо, чтобы судно встало. Кому-то были нужны наши точные координаты. И я не могу понять: кому?
– Да шут с ними, с координатами, – нетерпеливо перебил Тотти. – Говори, кто Пиппо убил. Джиджи?
– Сначала я на тебя подумал, – признался Пирло. – Ты ругался с Пиппо в машинном отделении, он тебя в чем-то уличал. Я думал, что в поломке, но потом понял, что в другом.
Тотти густо покраснел и нервно кашлянул.
– В чем же тогда? – удивился Гаттузо.
Пирло вопросительно взглянул на римского капитана. Тотти отвел глаза и отмахнулся рукой.
– В гомосексуализме, – словно приговор, сообщил Пирло
.

– Чего-о?! – Тотти аж подскочил на месте. – Гомиком меня сделали! А-ахрене-е-еть!
– Да успокойся ты, дай послушать! – Неста надавил ему на плечо, усаживая обратно.

Футболисты испуганно зашептались, Дзамбротта хихикнул, а Гаттузо брезгливо поморщился.
– И теперь мне понятно, почему Пиппо так решил, – продолжил Пирло. – Из-за маячка. Когда Тотти вышел из комнаты, Джиджи включил прибор, чтобы этот Кто-то нас запеленговал. Включил он его на частоту вызова, но перепутал режимы: вместо беззвучного сделал звуковой. Этот сигнал и слышал Пиппо из комнаты Ческо и Джиджи. Согласитесь, очень ведь похоже.
Андреа снова включил маячок, раздались знакомые звуки, но в новой интерпретации они воспринимались совершенно определенным образом. Итальянцы запереговаривались и захихикали.
– И когда Ческо спустился в машинное отделение, чтобы предложить свою помощь, Пиппо сказал, что с голубыми не хочет знаться. Тотти обозлился, они начали ругаться. Ческо, так было?
– Он сказал, чтобы я к нему сзади не пристраивался, – поправил Тотти, как будто от этой детали рассказ заиграет новыми красками.
– Версия с Ческо сразу отпала, – продолжал Андреа. – Потом я стал подозревать Дзамбротту, но никаких улик, кроме злополучной пуговицы, не нашлось. Оставалось двое подозреваемых: Сандро и Джиджи. Неста, хоть и вел себя странно, но его первоначальной реакции мы уже нашли объяснение: он видел труп раньше всех, он был готов к зрелищу. Просто бессонным утром он уже обдумал некоторые детали, потому и взялся вести расследование. Остался Джиджи. И вот тут я чем сильнее пытался его оправдать, тем больше находил улик против него.
– И каких это? – стараясь держаться равнодушно, поинтересовался Буффон.
– Например, этот злополучный маячок. Ты его подкинул Дзамбротте, когда вы с Тотти вели его под арест. То есть сначала ты хотел его выбросить, вышел для этого на палубу, но тут Тотти застукал Дзамбро, и тебе пришлось броситься на помощь. Потом, раз уж вина так явно пала на Джани, ты и бросил ему в сумку маячок, когда в его комнату зашел. Благо сумка открытая стоит у входа и в ней такой тарарам, что сразу и не заметишь.
Буффон презрительно хмыкнул и скрестил руки на груди:
– Пуговицу тоже я подбросил?
– Нет, пуговица – это читая случайность. Когда яхта встала, Джанлука запаниковал, потому что ему начало казаться, что мы тонем. Он бросился к спасательной шлюпке, Пиппо встал у него на пути. Завязалась возня, Джани стал одерживать верх. И тут на помощь пришел ты. Нас было четверо на палубе, все вразумляли Дзамбротту словами, один ты бросился оттаскивать его от плота. Почему? Потому что там у тебя был тайник, ты там спрятал что-то и боялся, что его обнаружат. Я видел, как ты тогда изменился в лице. Вы с Джани стали бороться, и во время этой возни пуговица и оторвалась. И упала в карманчик твоей футболки. Да, такое бывает: специально кидать будешь два часа – не попадешь, а случайно – залетает.
– Какой футболки? – усмехнулся Буффон. – Этой? Так у меня на ней нет никаких карманов. И теория твоя еще хуже, чем у Сандро.
– На этой нет, – Андреа упрямо склонил голову. – На другой был. Только ты от нее избавился. Когда Пиппо перетащил в рубку, заметил, что футболка и шорты в крови. Ты их снял (тут-то пуговица и выпала) и выбросил за борт. Как, впрочем, и шлепки Индзаги, – Андреа развернулся к Сандро и Дель Пьеро. – Он не босиком выбегал, а в тапочках. Я проверил: их нигде нет. Это значит, что от них избавились. Они стояли там, на палубе, когда ты кровь стал смывать, да, Джиджи? Ты их шваброй в море и смахнул, чтобы возни меньше было.
– Слушайте, я уже ничего не понимаю! – замотал головой Тотти. – Джиджи убийца? Андреа, расскажи все по порядку.
– Хорошо, – Пирло начал прохаживаться вдоль стены. – Попытаюсь восстановить хронологию событий. Итак, поздняя ночь. Все спали, кроме Джиджи. Он два дня старательно приучал Тотти к закрытой двери, чтобы тот, когда придет время, не услышал ничего подозрительного. В обозначенный час Буффон встал и вышел наверх. К нашей яхте подъехал другой корабль, с него на палубу сошли какие-то люди. Это услышал Пиппо, который не спал, глуша кофе, потому что боялся, что Дзамбротта ночью поднимет бунт. Пиппо подумал, что приехали спасатели, выскочил наверх, чтобы на правах капитана вступить в контакт. Яхта освещена слабо: только два дежурных фонаря, ведь мы не хотели раньше времени посадить аккумуляторы и экономили на электричестве. Видимость с лестницы не очень хорошая, да и половину обзора загораживает мачта. Индзаги увидел только каких-то людей, а Буффона не заметил. Поняв, что это не спасатели, а, возможно, совсем наоборот, Пиппо ринулся в атаку. Парни попрыгали на свой катер, только один не успел, потому что Пиппо выхватил весло из спасательного плота и оттеснил того к мачте. Завязалась борьба: наш капитан требовал разъяснений, что надо пришельцам на яхте, незнакомец думал, как бы слинять. Но Пиппо так яростно махал веслом, что к нему боялся подобраться даже Джиджи. Наконец, он окликнул Индзаги, Пиппо отвлекся, этим воспользовался незнакомец и двинул веслом ему по голове. Пиппо по инерции качнулся вперед и налетел на Буффона, тот отпрянул, и Индзаги упал на колени, а потом повалился на бок. Незнакомец же перебрался на свое судно, оттолкнулся нашим веслом от борта и отчалил. Джиджи, думая, что Пиппо просто оглушен, принялся приводить его в чувство, а когда понял, что капитан мертв, запаниковал и перетащил его в рубку, подальше от места убийства. Там же он заметил, что испачкался кровью, снял футболку и шорты и выкинул их за борт. Потом он побежал за шваброй и стал смывать кровь с палубы, просто макая тряпку в воду за бортом. При плохом освещении Буффону казалось, что он отдраил палубу дочиста, однако в такой жаре соленая вода высыхает быстро, оставляя разводы. Если приглядеться, то можно увидеть их на палубе. Убрав следы, Джиджи направился в туалет, чтобы вернуть швабру, но тут проснулся Алекс. Пришлось Буффону сунуть ее как попало и броситься в свою комнату. Естественно, от качки лентяйка упала и стукнула Алекса по лбу. Джиджи не стал закрывать дверь в свою каюту, потому что это могло привлечь внимание Дель Пьеро, залез к себе на второй ярус, разбудив Тотти. Потом Буффи стало лень слезать и закрывать дверь. Я думаю, он вообще забыл про нее из-за ночного происшествия.
– Замечательно все придумал! – Буффон захлопал. – Я заслушался, честно. Очень захватывающая история получилась.
– Да, – подхватил Дель Пьеро, – захватывающая, только неправдоподобная, как у Сандро.
– Тебя в ней что-то смущает? – Андреа остановился и прислонился к стенке.
– Много вещей, – кивнул Алекс. – Например, как ты догадался, что ночью приплывал корабль? Я не слышал ни шума мотора, ни голосов.
– Судно заглушило двигатель и подобралось к нам, – не моргнув глазом, ответил Пирло. – Пришвартовалось с левого борта ближе к корме. Там есть следы: царапины и небольшие вмятины на обшивке.
– Это могло появиться когда угодно! Яхта ведь швартуется в порту!
– Во-первых, в порту на пристани висят специальные амортизирующие конструкции, – Андреа стал загибать пальцы. – Они смягчают удар и не оставляют таких глубоких царапин. Во-вторых, если ты помнишь, в Неаполе мы швартовались правым бортом. И в-третьих, там есть кровавый след от весла. Парень оттолкнулся им от нашего борта. Я долго не мог понять, откуда этот след. Он слишком маленький для отпечатка ступни и слишком правильный – для отпечатка ладони. Да и оттолкнуться от яхты рукой практически невозможно: слишком большое расстояние от борта одного судна до другого.
– Ну, допустим, к нам кто-то приплывал, – выдохнул Буффон. – Но с чего ты взял, что Пиппо убил я? Из нас кто угодно мог это сделать.
– В принципе, да, но никто потом не избавлялся от своей одежды. Когда я открыл холодильник, чтобы попрощаться с Пиппо, я заметил на его коленках синяки, выступившие уже после смерти. Если бы рядом никого не было, то после удара по голове Пиппо повалился бы на палубу и стукнулся лицом. На лице синяков нет, значит он упал на колени. Это могло произойти при двух условиях: его бьют по голове строго сверху вниз, что в нашем случае невозможно, либо он налетает на кого-то, потом теряет опору и бухается на колени. Естественно, от контакта с раной остается след на футболке.
– Он мог и на Несту налететь, и на Дзамбро, – оправдывался Буффон.
– Мог, но тогда они бы перетаскивали тело и испачкались кровью. Однако свою одежду в море выбросил только ты.
– Да какую одежду-то?! Эту, что ли? – Джиджи схватил себя за край футболки.
– Белая футболка с карманчиком и шорты защитного цвета, – заявил Пирло. – Ты в них садился в порту. А потом провернул очень хитрый ход: стер из фотоаппарата Джани фотки, на которых ты в них одет. Это можно проверить прямо сейчас по номерам снимков. Задумка хорошая: никто не вспомнит, в чем ты был одет, если нет доказательств. Однако ты просчитался. Когда мы только отплыли, Сандро сделал моим телефоном несколько снимков очень смешного Пиппо в панамке. На заднем фоне есть и ты в тех самых шортах и майке. Если проверить твой гардероб, я более чем уверен, что их там не окажется.
Повисло молчание. Каждый переваривал услышанную информацию.
– И вот я не могу понять: зачем кто-то приплывал ночью и почему ты, Джиджи, не избавился от тела, – Андреа поправил челку.
Буффон упрямо молчал.
– Сознавайся уже, хватит! – прикрикнул Тотти. – Против тебя улик больше, чем против Несты.
– Но я НЕ У-БИ-ВАЛ! – Джиджи ударил себя в грудь.
– Я не говорю, что убийца ты, – согласился Пирло.
– Ты все так здорово рассказал, – после молчания заговорил Дель Пьеро. – Но вот в твоей теории есть много деталей, которые нельзя просто выдумать.
– Я отвечу на все твои вопросы, – Пирло склонил голову на бок.
– Ты говоришь, что Джиджи поставил швабру как попало, потому что я спугнул его. Но почему ты уверен, что он побежал именно в свою комнату? Ведь она дальше всех от сортира.
Андреа ответил сразу, словно только и ждал такого вопроса:
– Начнем с того, что люди в состоянии аффекта совершают необъяснимые поступки. А то, что Джиджи был именно в таком состоянии, я не сомневаюсь. Если же допустить, что способность рассуждать здраво и принимать решения молниеносно у него в тот момент не пропала, то больше прятаться-то и негде. Под лестницу падает свет из окошечка гальюна, в комнату Пиппо Джиджи боялся заходить, в чужую – не имело смысла. Вот он и бросился в свою, молниеносно взлетел на второй ярус, от чего проснулся Тотти.
– Вот, кстати, насчет Ческо. С чего ты взял, что он проснулся именно от этого?
– Он жаловался на плохой сон из-за духоты, ведь Джиджи все время держал дверь закрытой. Поэтому он проснулся от шума и долго не мог уснуть. При этом он сказал, что все было обыденно, ничего подозрительного он не заметил. Ческо, скажи, что ты слышал?
– Ничего, – неловко, словно по его вине утеряна какая-то очень важная улика, пожал плечами Тотти. – Все спокойно было. Яхта скрипела, волны плескались.
– А еще? Что еще ты слышал? – не унимался Пирло.
– Кто-то храпел…
– Вот! – торжествующе поднял палец вверх Андреа. – С закрытой дверью этого не слышишь, хотя Рино храпел в соседней каюте
.

– Ничего я не храплю! – возмутился Гаттузо. – Вот, блин, врут, а потом отмывайся полжизни!
– Че ты возмущаешься? – недовольно махнул на него рукой Дзамбротта. – Меня вон вообще убийцей делали дважды. И ничего, молчу.
– Тихо! – попросил Тотти. – Мне кажется, мы начинаем проигрывать свои сотни Фабио…
Каннаваро довольно улыбался.

Если у человека действительно фобия и его раздражают открытые двери, то он уже привык машинально закрывать их за собой. В любой ситуации. Хоть пожар, хоть убийство, – наставительно произнес Андреа. – Еще остались вопросы?
Футболисты молчали.
– И все-таки на месте Джиджи мог быть любой из нас, – вздохнул Алекс.
– Он сам себя выдал, – Пирло опять начал ходить. – После эксперимента Сандро, который, к слову, ничего не доказывал, я попросил Джиджи остаться. Мне хотелось проверить, мог ли Пиппо от его удара устоять на ногах. Надо сказать, бьет Буффи прилично, меня шатнуло так, что я бы навернулся об палубу как миленький, если бы это был не журнал, а весло. Таким образом я проверил версию про синяки на коленках Индзаги. Однако Джиджи сделал нечто такое, что меня насторожило.
– Я спросил, не сильно ли я тебе врезал? – догадался Буффон.
– Нет, – Андреа сделал эффектную паузу. – Ты ударил меня не так, как все, то есть не поверхностью журнала, а торцом, словно копьем. Потому что именно так стукнули Пиппо, Если представить, что Филиппо и незнакомец боролись за весло, то именно таким образом и можно было нанести удар: некогда размахиваться.
Буффон побледнел.
– Что поделать, Джиджи, даже самые искушенные преступники, которые годами вынашивают план убийства, выдают себя мелочами, – утешительно сказал Пирло. – Такова человеческая сущность. Именно поэтому наш мир придумал Бог, а не человек.
Все молча воззрились на вратаря, а тот пыхтел, глядя на коллег исподлобья.
– Ну? – первым прервал молчание Фабио. – Признаваться будем?
– Это все еще надо доказать! – сам не веря себе, слабо сопротивлялся Джиджи.
– Это без проблем можно доказать, – отмахнулся Пирло. – Вот если бы ты выбросил тело Пиппо за борт, найти убийцу было бы намного труднее. Ну пропал капитан и пропал… Ни характера раны, ни крови, ни пуговицы…
– Да не мог я его выбросить за борт! – вдруг сорвался Буффон. – Как представил, что его акулы будут жрать, так прямо сердце защемило! Утащил в рубку, чтобы кто-нибудь его нашел, засунул в холодильник и потом похоронил бы по-человечески!
– Ага! Сознался! – торжествующе воскликнул Дзамбротта
.

– Это, получается, я грохнул Ушастого? – ужаснулся Буффон и опустил листочки. – Ерунда какая-то! Я его люблю, как сына родного!
– Спасибо, конечно, – слегка покраснел Индзаги. – Только это… держись от меня подальше, ладно?
– А то что? – навис над ним Буффон. – Боишься, что у меня в кармане весло припрятано?
– Так, деньги давайте, – влез в разговор Каннаваро. – У кого крупные купюры – давайте крупные. Вечером разменяю и отдам сдачу.
– Хренушки тебе! – Тотти сунул соседу под нос дулю. – Отдам тебе, когда сам разменяю. Знаю я вашу неаполитанскую породу!
– Ну-ка! – Фабио толкнул его в бок, пытаясь сдвинуть, чтобы было больше размаха рукам. – Че ты там про неаполитанцев вякнул? Повтори!
– Я щас повторю тебе – уши в рожок свернутся!
– Так, тихо! – прогремел голос Тони. – Что вы как в пятом классе?! Давайте дочитаем, может, там имя убийцы поменяется?
– Да щас!– поморщился Неста. – Джиджи признался уже во всех грехах.
– Между прочим, – вкрадчиво начал Пирло, – там не сказано, что Буффи убийца. Там какие-то перцы Ушастого уконтропупили.
– Кста-а-ати, – обрадовано протянул Дель Пьеро. – Кто ставил на незнакомцев?
– Знакомцы-незнакомцы! Это не меняет дела, – рассердился Фабио. – Долг есть долг.
– Еще как меняет! – подхватил Буффон. – Так, давайте дочитаем. Может, по ходу все прояснится?

Как ты мог грохнуть нашего капитана?! – Гаттузо с кулаками бросился на вратаря. – Что он тебе сделал плохого!
Буффон шарахнулся в сторону, а Тотти и Дзамбротта схватили бушующего Рино за руки и плечи.
– Я не убивал его, понял! – в отчаянии крикнул Буффон. – Это был не я! Я ничего не успел сделать. Я только просил, чтобы он успокоился, хотел ему все объяснить… И тут бац! Этот псих как двинет Пиппо по чайнику!
– Думаю, сейчас – самое время пояснить, что это за психи и зачем они приплывали к нам ночью, – Андреа вперился во вратаря своим спокойным, но таким невыносимым в своей печальности взглядом.
Буффон долго молчал, вздыхал и в итоге не выдержал испытания.
– Они шантажировали меня, – еле слышно произнес он. – Говорили, что отдадут эти документы в какую-нибудь газету, чтобы опозорить меня на всю Италию.
– Какие документы? – насторожился Фабио.
– Год назад я незаконно играл на тотализаторе. В те времена там работал мой дружок Бьянко, поэтому мы с ним иногда проворачивали такое..! Потом его поперли, а на его место пришли новые парни. Они-то и начали меня шантажировать, что обнародуют протоколы ставок, где есть моя фамилия. Я предлагал им денег, но они попросили перевезти через границу небольшую посылку. Мол, я известный футболист, меня таможенники не будут обыскивать дотошно.
– Что за посылка? Наркотики? – испугался Тотти.
– Нет, наркотики бы учуяли собаки. Какая-то хрень. Я хотел посмотреть, но они так все запечатали, что не вскроешь без повреждений. Да еще уединиться тут негде: везде кто-то да лезет. Так я и не узнал, что за пакет был. Днем я, как мне было велено, слил горючее и подал сигнал маячком. Ночью приплыли они. Условием сделки было то, что они отдадут мне оригинал протокола тотализатора. Я удостоверился, что мне привезли действительно подлинник, и отдал им посылку. И тут появился Пиппо. Дальше все произошло так молниеносно, что я даже не сразу осознал суть. Очнулся, когда Пиппо уже лежал на палубе, а эти гаврики отчаливали. Дальше вы все знаете…
Буффон трагически умолк.
– И где эти протоколы? – прервал тишину Дель Пьеро.
– Я утопил их, как шлепки Пиппо. Чтобы никто больше не смог меня шантажировать.
– Дурак ты! – в сердцах воскликнул Неста. – Эти документы были единственным твоим оправданьем в суде.
– В каком суде? – побелел Буффон.
– Ну будет же суд по поводу убийства Пиппо. Пока ты – виновный. И если ты не докажешь, что у нас были гости, то всё свешают на тебя и посадят лет на десять.
– Как на д-десять? – Джиджи аж заикаться начал он волнения.
– За убийство меньше и не дают. Протоколы были единственным твоим оправданьем и доказательством того, как ты причастен к произошедшему. А теперь всё, тебе и оправдаться нечем.
– Но если бы я их показал, то меня бы судили за незаконные ставки…
– За это тебе максимум дадут год условно, а то и вообще административным наказанием отделался бы, – Сандро с досадой махнул рукой.
– Так это… – Джиджи задумался на минуту, переводя взгляд с Пирло на Сандро и обратно. – Подождите тут…
Он вскочил и бросился в свою комнату. Некоторое время оттуда доносились звуки возни, передвигаемых вещей, а потом вратарь снова появился в кают-компании, держа в руках файл с какими-то листочками.
– Вот они, протоколы! – он потряс листами. – Я не выбросил их – как чувствовал.
– Ну вот, теперь твою судьбу решит суд, – вздохнул Пирло. – Ты должен дать показания, чтобы убийцу Пиппо нашли и посадили в тюрьму.
– Пусть только найдут, я сам ему череп проломлю! – грозно пообещал Гаттузо, погрозив кулаком куда-то вверх.
– Я сделаю все, что в моих силах, – с жаром закивал голкипер.
– Ну вот, все выяснили, – Тотти потер руки. – Давайте уже начинать готовить ужин? Что-то я проголодался от этих разборок…


Буффон замолчал. Футболисты еще минуту сидели, ожидая продолжения, но Джанлуиджи не произносил ни слова.
– Все, что ли?! – возмутился Дзамбротта. – Вот Тотти пошел жрать – и на этом всё?
– А ты бы хотел, чтобы тебе и это описывали? – вратарь складывал листочки в ровную стопку.
– Та-ак, значит, убийцу-то не нашли… – Дель Пьеро глубоко вздохнул. – Остаешься ты, Фабио, без выигрыша.
– Это почему? – тот прищурился. – Буффон же замешан в этом.
– Замешан – да, но не убийца. А мы ставили именно на убийство, – почему-то с грустью вздохнул Пирло.
– Че вздыхаешь, Пуаро? – Тони толкнул его плечом. – Вон как ловко преступника отыскал! Гордиться надо!
– Да-а, Лохматик дал всем прикурить, – согласился Гаттузо. – Может, откроешь частное детективное агентство, когда футбольную карьеру закончишь?
– Может быть, – уклончиво согласился Андреа, а Тони взлохматил ему волосы.
– Минуточку, – вклинился Джилардино. – Там ведь написано, что незнакомец с Пиппо боролись, Ушастик потерял бдительность, и ему заехали веслом. На несчастный случай тянет…
– Ну, тянет, – кивнул Неста.
– Так я ставил на несчастный случай, – с плохо скрываемой гордостью проговорил Альберто. – Давайте мне деньги…
– Фига с два тебе! – отозвался Фабио. – Может, это было преднамеренное убийство?!
– Если бы преднамеренное, то парень бы пальнул из пистолета с глушителем, – парировал Пирло. – А так – превышение самообороны. Практически несчастный случай.
– Ладно, парни, Джила выиграл. Давайте признаем это! – Дель Пьеро с готовностью вынул из кармана сотню.
– Я не буду отдавать деньги, потому что не считаю этот случай несчастным, – обиделся Фабио.
– Мишка не умеет проигрывать, – хихикнул Тотти. – Хлызда!
– Сам ты! – Каннаваро замахнулся на него рукой.
Поспорив пару минут, все решили рассчитаться с Джилардино вечером после матча. И футболисты разбрелись по автобусу на свои места, обсуждая детали детектива. Фабио нацепил плеер, Джиджи еще раз пробегал глазами странички детектива, чтобы прочно усвоить нить расследования. Пиппо уставился в окно.
– Знаешь что, Ушастик, – с переднего сиденья к нему повернулся Тони. – Тебе теперь нельзя головой играть.
– Почему? – искренне удивился Филиппо
– Череп у тебя хрупкий. На спасательных плотах весла-то пластмассовые. Если тебя пластиковым веслом можно на тот свет отправить, то удар мячом – прямая дорога в кому!
Сидящий рядом с ним Гаттузо засмеялся.
– Иди в баню! – надулся Пиппо.
– …и засунули его в холодильник, – сквозь хохот футболистов слышался голос Несты откуда-то с задних сидений автобуса.
Буффон перегнулся через проход, заговорщицки подмигнул и полушепотом сообщил Индзаги:
– Там, на сайте, еще один детектив есть… Про Несту…
Глаза Пиппо вспыхнули от нахлынувшего любопытства.



Принтер для распечатки детектива Буффону одолжила Сара



Назад в Офсайд

Гостевая


Сандро
Сандро
 
Rambler's Top100 Сайт об итальянском футболе Сайт болельщиков Napoli
 
Карта
rss
Карта