TreTredici.ACMilanFan.ru - О Мальдини и Несте по-русски
Паоло
Паоло
 
Главная Статьи
Новости Оффсайд
Паоло О нас
Сандро Перлы
Галереи Гостевая

O F F S I D E
ПОДОЗРЕВАЮТСЯ ВСЕ. Часть 2


– Хорошо, по стольнику – на Несту, Тотти и несчастный случай, – Буффон встряхнул листочками. – Я продолжаю?
Все согласно загудели.

– Ладно, осматривайте сами. Я пойду узнаю, когда будет завтрак, – Пирло неопределенно махнул рукой. – А после еды мы заставим всех перетрясти гардеробы, чтобы найти вещь с потерянной пуговицей.
– Какой пуговицей? Вы нашли пуговицу? – оживился Дзамбротта.
– Да, на месте преступления, – Сандро протянул ему пакетик из-под кофе.
Джанлука заглянул туда, потом вытряхнул пуговицу на стол и нацелил на нее фотоаппарат.
– Надо запечатлеть улику на случай, если от нее захотят избавиться, – тоном сыщика-профессионала заявил он и сверкнул вспышкой.
Неста нашел на столе судовой журнал и, присев на стул, начал внимательно изучать его. Дзамбротта же фанатично щелкал фотоаппаратом.
– Иди поснимай каюты, – приказал ему Сандро, чтобы избавиться от постоянных вспышек и как следует вникнуть в написанное.
Джанлука хмыкнул и вышел. Неста читал записи, вздыхая от навалившейся тяжелой грусти. Даже грамматические ошибки и корявый почерк Индзаги теперь казались защитнику «Милана» такими родными и милыми. «12.44 Поломка механики топливнопадающег агрегата вызвала реский сброс топлива в море, – было написано в журнале. – Предворительны осмотр не выявил никаких нарушений. Самастоятельна починка невозможно». Пиппо всегда так быстро писал, что не успевал выводить окончания слов и делал смешные ошибки. Сандро слабо улыбнулся и продолжил чтение: «15.26 Вышло из строя радиопередачик, потому послать сигнал бетствия или сообщить наш координаты не можем. Причина поломки радио не выявлен». Последняя запись в журнале насторожила Несту. Она гласила: «20. 30 В команде раскол. Он начался еще днем, один из членов экипаж хотел покинуть борт на спасательном плоте. Уговорили его остаться, но он настроен ришительно. Сейчас выглядит подозрительно, наверна готовит заговор против меня. Ришино: не буду спать всю ноч, чтобы не произошел захват карабля. Надеюсь днем нас подбирет какое-нить судно».
Взяв судовой журнал под мышку, Неста покинул каюту капитана. Дель Пьеро как раз начинал допрос Дзамбротты.
–Ты что-нибудь подозрительное слышал ночью? – Алекс с хрустом перевернул листок блокнота.
– Нет, я спал, – замотал головой Дзамбротта, и щеки его порозовели.
– Во сколько ты лег?
– Алекс, мы же в одной комнате живем, ты знаешь, во сколько я лег, – Джанлука улыбался.
– Отвечай, если я тебя спросил, – хмуро отозвался сосед по каюте. – Вдруг ты будешь путаться в показаниях?
– В двенадцать мы легли. Пиппо же велел допоздна не засиживаться, чтобы поэкономить электричество. Я забрался на свое место и уснул.
– Ты вставал ночью?
– Нет, – румянец на щеках Джанлуки усилился.
– Сейчас ты фотографировал – видел что-нибудь подозрительное?
– Вроде нет. Надо еще раз пересмотреть снимки, может, что-то попало в кадр случайно.
Дель Пьеро согласно закивал.
– Алекс, честно: я не убивал его. У меня бы рука не поднялась. Ты ведь знаешь, что я ни женщин, ни детей ударить не могу. А человека убить – и подавно. Тем более друга!
– Приговор здесь не я выношу, – сухо ответил Дель Пьеро. – К тебе больше нет вопросов. Ты свободен.
– Мне можно продолжить фотографировать? – Дзамбротта с волнением поднялся, придерживая фотоаппарат, болтавшийся на шее.
– Валяй!
Джанлука кивнул и, запнувшись об угол дивана, направился к каюте, где жили они с Алексом. Неста сел на его место и дождался, пока Алекс престанет писать.
– Ну что? Проясняется картина?
– Еще бы Фабио опросить… и тебя, – Дель Пьеро сделал ударение на последнем слове.
– Спрашивай, – согласился Сандро. – Если хочешь, я тебе сам расскажу. С Фабио мы легли рано, еще одиннадцати не было. Но мы долго разговаривали, поэтому уснули, наверное, в первом часу. Я еще ходил в туалет перед самым сном: в каюте Пирло и Гаттузо горел свет. Потом я завалился спать и проснулся только утром, когда ты всех будить начал.
– Стандартный рассказ, – уклончиво ответил Алекс.
– Хочешь, я с тобой поделюсь соображениями насчет подозрений?
– Да! – глаза тезки загорели любопытством.
– Пока у меня немного улик, но подозреваемых трое, – Сандро перешел на шепот и придвинулся ближе к капитану «Ювентуса». – Это Тотти, Дзамбротта и Пирло.
– Андреа?
– Точно! И если против Ческо или Джани у меня есть кое-какие улики, то против Пирло только его поведение. Он слишком растроган происходящим. Никогда за ним такого не замечал. Мне кажется, что он мог убить Пиппо. Случайно. И сейчас чувствует свою вину, переживает муки совести. Надо его дожать жалостливыми рассказами про Индзаги, и Андреа не выдержит нравственных мучений и сам расколется.
– Хм! Интересно… А Тотти и Джани что?
– Тотти вчера о чем-то ругался с Пиппо, когда все купаться пошли. Я пошел спросить Пиппо, можно ли взять спасательный круг, чтобы было проще людей из моря доставать. Подхожу к машинному отделению, а оттуда крики, ругань. Индзаги говорит таким тоном, словно уличает Ческо в чем-то, а тот оправдывается, все больше злится и уже орать начинает. Слов-то не разобрать, потому что там такая акустика офигительная, в машинном-то отделении. Тут явно прорисовывается мотив. Пиппо уличил Тотти в каком-то преступлении, тот понял, что его песенка спета, и ночью кокнул капитана.
– Да уж… Мне кажется, что Ческо не смог бы этого сделать… Он еще на поле, если проигрывает, может разозлиться, запинать кого-то или плюнуть. Но быстро отходит. Я не верю, что он мог намеренно пойти и убить Пиппо.
В этот момент из своей каюты вышел Дзамбротта, и оба следователя замолчали.
– Пойду на свежий воздух, – сообщил, поправляя на плече кофр от фотоаппарата.
– Ты еще нашу комнату не поснимал, – напомнил Неста.
– Успею еще. Мне надо отдохнуть минут десять, а то глаз уже замылился. Вдруг я не увижу чего-то очень важного и не сфотографирую? Ведь мои снимки помогут следствию.
Тезки проводили коллегу глазами и снова принялись шептаться.
– У Дзамбротты тоже, между прочим, мотив есть. Он вчера хотел слинять с корабля. Индзаги и Буффон ему не дали. В бортовом журнале есть запись, что у Пиппо были какие-то подозрения насчет Джани. Видимо, тот угрожал капитану, и Филиппо решил утром положить такому поведению конец, чтобы не раскалывать команду. Джани и грохнул его со злости.
– Так себе версия, – Дель Пьеро откинулся на спинку дивана. – Но тоже имеет право на существование.
– Что думаешь по поводу орудия убийства?
– Я рану не видел, – Алекс передернул плечами. – Не думал, что вид умершего человека меня так…
– Ударили чем-то тупым, как будто трубой какой-то. От орудия убийства преступник, конечно, избавился – бросил в море, да и все дела. Вопрос в другом: где он его взял. Я осмотрел машинное отделение. Там вроде все на месте.
– Значит, не труба.
Вдруг со стороны палубы раздались крики. Алекс и Сандро быстро переглянулись и сорвались с места. Толкаясь на узкой лестнице, они выбрались наверх и огляделись. Со стороны кормы слышался возмущенный голос Дзамбротты и злорадствующий – Тотти.
– Попался, гаденыш! – хрипел Тотти.
– Пусти! Пусти! – в ответ кричал Джанлука. – Руку сломаешь, козел!
Мимо Дель Пьеро и Несты, как метеор, пронесся Буффон. Следователи припустили за ним, и через секунду их взору предстала странная картина. Дзамбротта стоял на коленях возле бортика, Тотти с нечеловеческим наслаждением выкручивал ему руку. Джанлука, корчась от боли, беспомощно трепыхался, а рядом с ним на палубе лежал кофр от фотоаппарата, из которого торчала какая-то тряпка.
– Что тут происходит? – Буффон оттолкнул Франческо и, крепко сжав руку Дзамбротты, помог тому подняться.
– От улики избавляется, гад! – Тотти с ненавистью кивнул на кофр, а потом на Дзамбротту. – Фабио там лук жарит на камбузе – у меня аж глаза слезиться стали. Я вышел на свежий воздух. Смотрю: этот крадется к бортику, потом достает какую-то вещицу из кофра. Тут я его и скрутил.
Сандро присел и почему-то двумя пальцами вынул из футляра тряпку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась светло-зеленой футболкой с темно-зеленой, почти черной, окантовкой по подолу, вороту и рукавам.
– Это ведь твоя футболка! – упавшим голосом от осенившей его догадки ужаснулся Дель Пьеро.
– И тут чего-то не хватает, – Неста с победным видом показал всем ворот, на застежке которого было две пуговицы. – Где третья, Джани?
Дзамбротта побелел как бумага.
– Я, кажется, знаю, где она. У меня в пакетике! Эту пуговицу мы нашли на месте преступления, не так ли?
– Я не убивал его! – взмолился Дзамбротта и сделал странное движение, словно хотел бухнуться на колени перед всеми, но Буффон удержал его. – Честно! Ребятки, миленькие! Я Пиппо даже пальцем не трогал!
Он молитвенно сложил руки и принялся причитать и оправдываться, но его уже никто не слушал.
– Кажется, у нас теперь только один подозреваемый, – бросил Сандро Алексу и направился к кают-компании. – Джиджи, Ческо, ведите его вниз. До приезда спасателей Джанлука помещается под арест.
– Я не убивал… поверьте мне… не убивал… – со слезами на глазах бормотал Дзамбротта, ведомый двумя конвоирами, словно повстанец на расстрел. Встретившись глазами с Пирло, который наблюдал всю эту сцену чуть издали, защитник «Ювентуса» умоляюще посмотрел на него, но Андреа опустил глаза и шагнул назад.
– Завтрак готов! – донесся с камбуза голос Фабио. – Мойте руки и за стол
!

– Подождите секундочку, – прервал Буффона Дзамбротта. – Меня, что ли, убийцей сделали?
– Что, не нравится? – злорадно заметил Тотти.
– Джани не убийца, – замотал головой Джилардино. – Обычно в детективах тот, на кого падает самое сильное подозрение, оказывается невиновным.
– Ишь, умный какой! – фыркнул Индзаги. – Прикокал меня и еще возмущается. Попроси еще чего-нибудь у меня. Фиг получишь! – он показал Дзамбротте язык.
– А я ставлю сотню на Дзамбро, – перебил его Тони. – Потому что улики слишком явные, да и первое подозрение – самое верное.
– Можно я продолжу? – теряя терпение, спросил Джиджи.
Все тут же замолчали.

Завтракали футболисты всемером. Дзамбротту посадили под арест и заперли в каюте. Завтрак ему принесли туда, но он сказал, что объявляет голодовку из-за такой вопиющей несправедливости, и демонстративно вывалил содержимое тарелки на пол. Такое поведение да и само осознание того, что убийца Пиппо почти уже найден, всех повергло в шок. Именно поэтому завтракали итальянцы в тишине, которую нарушали только стук приборов по тарелкам да поскрипывание яхты.
– Ну что сидим, как на похоронах? – начал, было, Фабио, но осекся. – Давайте, что ли, помянем нашего Пипочку…
– А есть чем? – равнодушно поинтересовался Гаттузо.
– Есть коньяк, – кивнул Тотти. – Кто будет?
– Давайте все выпьем, – сказал Гаттузо тоном, не терпящим возражений. – Кто не помянет Пиппо – то и есть убийца.
– Да, Рино, тебе бы только расследование вести, – замотал головой Каннаваро.
Тотти достал бутыль коньяка, который они купли еще в порту, разлил напиток всем по кружкам.
– За нашего неподражаемого СуперПиппо! – провозгласил Неста. – Лучшего друга у меня никогда не было.
Все молча выпили до дна, со стуком поставили кружки на стол.
– И как, вы думаете, Дзамбро убил Индзаги? – Гаттузо обвел всех уже начинающим туманиться взором.
– Хотел ночью смотаться на плоту, – отрезал Фабио.
– Глупо! – не согласился Неста. – Мне кажется, все было так: он вышел ночью на палубу и начал шуметь, чтобы выманить Индзаги. Он задумал повязать капитана ночью, чтобы мы не могли за него заступиться, развернуть яхту и отправиться дрейфовать другим курсом, который казался ему правильным. Пиппо он выманил, только вот капитан оказался не так прост, потому что подозревал о бунте. Завязалась драка, Пиппо начал одерживать верх или звать на помощь. Тут Джани его по голове и стукнул, чтобы оглушить, но не рассчитал силы. Перетащив труп в рубку, он вернулся в кают-компанию и лег спать. Утром ему пришлось изображать бурную деятельность и оказывать всяческую помощь следствию, ведь он был вне подозрений. Однако пуговица его и выдала. Видимо, усаживая Пиппо, он обронил ее там, и сейчас решил избавиться от майки, потому что избавиться от улики означало навлечь на себе подозрения.
Пока Сандро рассказывал, Тотти снова наполнил кружки коньяком.
– Предлагаю еще раз выпить за Пиппо, – мрачно сказал он. – И за то, что мы поймали преступника.
Все опустошили кружки.
– Все-таки твоя версия слаба, – Алекс покрутил в воздухе указательным пальцем. – Чего-то в ней не хватает.
– Доказательств, – кивнул Пирло.
Сандро как-то странно на него посмотрел и вдруг заговорил:
– Да, их мало. Надо собрать как можно больше улик, может, имя убийцы и изменится. В этом деле я готов докопаться до самой сути, потому что Индзаги был для нас больше, чем просто коллега. Я не могу представить «Милан» без него.
– А я сборную, – подхватил Дель Пьеро, поняв задумку Несты. – Помните, каким он был перед каждым матчем? Собранным, серьезным, сосредоточенным и словно бы отрешенным. Как будто не играть выходил, а на смертный бой. Мне кажется, никто так не мог жертвовать собой, как Пиппо.
– И племянника он своего любил, – вздохнул Гаттузо. – У самого личная жизнь все не складывалась, так он себя всего отдавал общению с Томазо.
Неста украдкой наблюдал, как Пирло сначала погрустнел, а потом и вовсе закрыл лицо рукой, чтобы никто не увидел его глаз, покрасневших от подступающих слез. Поняв, что удар пришелся в точку, Сандро продолжил с новой силой:
– Еще вчера мы с ним толкались в рубке, ругались, спорили, смеялись… А сейчас он лежит там, в морозильном ящике… такой чужой и холодный…
– Ты это Андреа не рассказывай, – вздохнул Фабио. – Он там с Пиппо сидел почти час.
– Не час вовсе, – Пирло отнял руку от лица, незаметно смахнув слезы. – Минут десять посидел всего.
– Зачем? – удивился Буффон.
– Попрощаться хотелось. Мы так мало общались при жизни. Только теперь я это понял.
– На похоронах бы и попрощался, – пожал плечами Гаттузо.
– Тебе не понять, – отмахнулся Пирло. – Давайте еще выпьем.
Тотти с готовностью разлил коллегам коньяк. На этот раз все выпили молча.
– И все-таки Джани пока еще подозреваемый, а не преступник, – Дель Пьеро, порозовевший от алкоголя, с шумом поставил кружку на стол. – Мы его там заперли зря.
– Ничего не зря, – возмутился Неста. – Пусть он подозреваемый, но зато самый главный. Может выкинуть что-нибудь неожиданное. Пусть лучше там посидит для своей и нашей безопасности.
– У нас еще Фабио не допрошен и Андреа, – Дель Пьеро прищурился так, словно уже знал, кто убийца, но выжидал удобного момента для разоблачения.
– Пожалуйста, допрашивайте, – широко улыбнулся Каннаваро. – Только если вы меня подозревать начнете, готовить еду будете сами, поняли?
– Ты нас тут не шантажируй, – пригрозил Гаттузо. – Надо будет – и тебя в комнате запрем.
– Так, стоп! – Неста ударил ладонью по столу. – Мы начинаем злиться, а это нехороший знак. Давайте разбираться во всем спокойно. Фабио, здесь подозреваются все, поэтому попрошу без обид.
– Ну хорошо, – шумно выдохнул капитан сборной. – Спрашивайте, что хотели.
Алекс достал из карманов шорт блокнот и приготовился писать:
– Вчера ты спускался в машинное отделение, чтобы починить двигатель. Расскажи, в чем причина поломки.
– Это началось не вчера, а почти сразу, как мы вышли из порта. Пиппо даже предлагал вернуться, но я сказал, что все починю, – начал рассказывать Фабио, крутя в руках кружку. – Я подумал, что раз технический инспектор, который выписывал нам выходной лист, не выявил никаких неисправностей, то случилась какая-то фигня. Мы с Пиппо один раз слазили – не обнаружили ничего, однако яхта барахлила.
– В чем это заключалось? – вклинился Неста.
– Приборы показывали слишком высокие цифры, как будто яхта работала на пределе, хотя никаких предпосылок к этому не было. Как бы вам объяснить… Мотор работал на очень высоких оборотах, но скорость лодки была такой, как будто он работал на средних. Мы спустились посмотреть, но ничего не обнаружили. Потом я догадался, что могло заклинить форсунку, отчего не происходит сброс тепла. Мотор перегревается и гонит на полную. Я поделился соображениями с Пиппо, он согласился. Утром мы еще раз слазили посмотреть. Форсунку действительно заклинило прочно. Я пытался ее распрямить, но тщетно. Мы с Пиппо решили сбавить скорость яхты, чтобы двигатель не перегрелся. Через час после этого лодка вообще встала. То ли все топливо сгорело, что вряд ли… То ли произошел аварийный сброс горючего. В общем, остались мы без тяги. Пиппо хотел поставить паруса, но ветра толком нет, он десять минут дует, два часа молчит. Так было принято решение встать на дрейф.
– Ничего подозрительного в поломке форсунки не было? – не прекращая строчить в блокноте, спросил Алекс.
– Ну как сказать… Фиг его знает! Может, заводской брак, может, инспектор пропустил, может, кто-то нарочно ее поломал. Вещь тонкая, а зависит от нее много.
– Как ты думаешь, кто мог такое сделать?
– Да вот ты, например, мог!
Дель Пьеро прекратил писать и поднял на допрашиваемого удивленные глаза:
– Зачем мне это делать?
– Ты спросил, кто мог, я сказал, – Фабио встал, взял со стола свою тарелку и убрал ее в мойку. – Это кто угодно мог сделать. Даже ты.
– Не надо тут разговаривать аллегориями, – обиделся Алекс.
– Тогда и не приставай с дурацкими вопросами. Сам вызвался расследование вести, а меня спрашиваешь, кто мог сделать это, кто – то.
– Ладно, прекратите, – Тотти тоже встал и подошел к мойке. – Иди, Фабио, я сам помою. Лишь бы ты не сердился.
– Ческо просто готовить обед не хочет, поэтому в судомойки напрашивается, – Гаттузо стащил последний кусок хлеба из хлебницы и откусил от него почти половину.
– А Андреа ты уже не будешь допрашивать? – вставая, Джиджи толкнул плечом капитана «Ювентуса».
– Буду! Дайте дописать! – рявкнул Алекс.
– Может, тогда мы пойдем на палубу? – предложил Рино.
– Пошли, – согласился Буффон, и они, поблагодарив Фабио за завтрак, вышли.
Проходя мимо продуктового шкафа, который находился напротив камбуза, Гаттузо остановился.
– Джиджи, а вы Пиппо прямо на продукты положили, что ли?!
– Они же в герметичной упаковке, что им сделается? – пожал плечами Буффон.
– А как же мясо?
– А что мясо? Фабио его хорошо прожарил. Не волнуйся! – и, заметив, что Рино побледнел, Джиджи хлопнул его по плечу: – Ты думаешь, мы с Тотти совсем дураки? Мы все продукты сложили во второй холодильник, который поменьше. Еле крышку закрыли – такая гора продуктов там.
Успокоенный, Гаттузо поднялся по лестнице. Фабио отправился к себе в комнату, чтобы переодеться. На камбузе остались Неста, Пирло, Алекс и Тотти, который с непонятным фанатичным рвением намывал посуду.
– Ну, вот и до тебя очередь дошла, – хищно улыбнулся Дель Пьеро притихшему Пирло. – Рассказывай давай.
– Про что? Про то, как я спал?
– Про то, что ты тут навынюхивал.
– Выбирай выражения, – нахохлился Андреа. – Я, между прочим, тоже очень хочу найти убийцу.
– Зачем ты сидел у холодильника Пиппо два часа? – наседал Дель Пьеро.
– Не два часа, а десять минут. Прощался. Потом полиция набежит – не до этого будет.
– Улики уничтожал? Следы заметал? – буйствовал Алекс, окрыленный тем, что Андреа не нападает в ответ. – Может, ты там что-то нашел и скрываешь это от следствия?
– А ты, Алекс, ведь тоже еще показания не давал, – вдруг вступился за Андреа Неста. – У самого-то рыльце в пушку, небось?!
– В каком пушку? – капитан «Ювентуса» провел рукой по лбу.
– А в таком. Ческо сказал, что ты очень долго искал шлепки под кроватью. Знаешь почему? Потому что ты вставал ночью и ходил на палубу. Там ты мог убить Пиппо, потом усадить его в рубке и вернуться обратно. Но тут кто-то проснулся: Джиджи или Джани. Ты бросился в кровать, на ходу скинув тапки, и притворился спящим. По инерции шлепанцы залетели под кровать.
– Я не вставал ночью, – безапелляционно заявил Дель Пьеро.
– Когда ты допрашивал Буффона, он сказал, что ходил ночью в туалет, а ты спросил: «Это ты сдвинул швабру?» Откуда ты мог знать, что она не на месте стоит, если не заходил туда?
Дель Пьеро густо покраснел и прикусил нижнюю губу. Неста ликовал. Пирло сидел, задумчиво уставившись в спину Тотти, который до блеска натирал сковородку.
– Ну и что из этого следует? – Алекс собрался с духом и двинулся в атаку. – Что я убийца? Мою, что ли, пуговицу нашли на месте преступления?
– Ты мог ее подбросить, чтобы сбить следствие со следа, – не сдавался Неста. – Нашел ее где-нибудь в комнате, подкинул. Все набросились на бедного Дзамбротту, а ты играешь в благородного рыцаря: «Джани не виноват! Мы зря его заперли!»
– Почему же я не твою пуговицу подкинул? – обозлился Дель Пьеро.
– Потому что к моим у тебя доступа нет, а с Дзамбро ты в одной комнате живешь.
Крыть было нечем, и Алекс с досадой умолк.
– Ты-то, Сандро, тоже хорош, – тихо начал Пирло. – Сдаешь нас одного за другим. Сначала Тотти всем подкинул, потом тень на Джиджи навел, потом Джани сдал, теперь вот Алекса топишь. Про тебя тоже можно кучу всего подозрительного рассказать.
– Ну-ка попробуй! – выдохнул Неста.
– Первое: ты самый первый оделся и вышел в общую комнату, когда Алекс начал всех будить. Зная твою нелюбовь ко всякого рода собраниям, можно сделать вывод, что ты ждал чего-то подобного.
– Да просто раз в жизни решил побыть белым и пушистым! – оправдывался Неста.
– Второе, – неумолимо продолжал Андреа, – когда мы решали, у кого мотив сильнее, именно ты отвлек наше внимание, сказав, что надо осмотреть тело. И как раз в тот момент, когда Алекс должен был назвать твою фамилию. Третье: ты сказал: «Индзаги там сидит на солнцепеке». Никто еще не знал, в какой позе умер Пиппо и где находится его тело. Четвертое: ты слишком спокойно отнеся к смерти Пиппо, ковырялся в его ране, взял быка за рога и начал тут всеми командовать. Пятое: подозрение пало на Дзамбротту, и ты так безапелляционно завил, что его надо посадить под арест, хотя сам говоришь, что пуговица на месте преступления – косвенная улика.
Сандро был морально раздавлен. Он только беззвучно шевелил губами и шумно дышал
.

– Ого! – восхищенно перебил Буффона Пиппо. – Вот это завернули!
– Вот я балда! – стукнул себя по лбу Неста. – Блин, как я мог проколоться на такой ерунде?!
Все в автобусе захохотали.
– Слушайте, а мне все больше и больше нравится версия Андреа, – Гаттузо поскреб голову. – Я тоже поставлю сотню на Сандро.
– Не, Сандро не мог, – замотал головой Тотти. – Я его знаю как облупленного…
– Там другой Неста, которого ты не знаешь, – парировал Каннаваро. – И я там какая-то домохозяйка…
– Еще будут ставки? – Буффон вытянул шею и оглядел салон автобуса.
– Я воздержусь пока, – Фабио поднял руки вверх. – Хочется все-таки побольше информации собрать и логически вычислить злоумышленника, а не просто угадать.
– Ну все, Джиджи, читай уже дальше! – затеребил вратаря Индзаги. – Скорей уже выясним, кто такое чмо!
Буффон сунулся в листочки, нашел место, где он закончил, и принялся читать…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ….


Назад в Офсайд

Гостевая

Сандро
Сандро
 
Rambler's Top100 Сайт об итальянском футболе Сайт болельщиков Napoli
 
Карта
rss
Карта