TreTredici.ACMilanFan.ru - О Мальдини и Несте по-русски
Паоло
Паоло
 
Главная Статьи
Новости Оффсайд
Паоло О нас
Сандро Перлы
Галереи Гостевая

O F F S I D E
НА КРАЮ СВЕТА. Часть 10

План капитана Франческо

Оплошность с определением координат Феникса оказалась общей. Тотти ошибся на один градус долготы, сбитый с толку фокусом Сандро, а Филиппо не разобрался в почерке капитана и принял цифру 5 за 3 в координатах широты. Таким образом, «Черная звезда» оказалась возле острова минотавров. Выяснив причину отклонения от курса, капитан Франческо даже обрадовался: все, что было связано с Проведением, внушало ему трепетные чувства. Впрочем, присутствие на корабле Лоцмана тоже добавляло пирату изрядную долю оптимизма. Он целыми днями что-то чертил, рисовал какие-то карты, таинственно щурился, когда матросы спрашивали его о пункте назначения.
Андреа тоже рад был оказаться на «Черной звезде». Он по-дружески беседовал с матросами, разгуливал по палубе, как на собственном корабле, иногда по просьбе Тотти являлся к нему в каюту, и там они что-то бурно обсуждали. Вернее, бурно обсуждал только капитан. То и дело были слышны его восклицания «Да как ты не понимаешь?!» или «Это лучший вариант, поверь мне!».
И только Альберто чувствовал себя неуютно на пиратском судне. С ним действительно хорошо обращались, работой не напрягали, кормили наравне со всеми. Но Джилардино все равно каждый день с тоской смотрел на бесконечные просторы океана в надежде, что на горизонте покажутся белоснежные паруса «Адриатики». Он не верил, что Мальдини мог по собственной инициативе изгнать его с корабля, и почти уверился в том, что капитан пошел на это, поддавшись на шантаж Тотти.
На третий день плавания Андреа уже не мог выносить вселенской тоски Джилардино, поэтому после обеда, когда все матросы попрятались от зноя в кубрике, а капитан Франческо лег вздремнуть и велел не тревожить его, Лоцман вышел на нос корабля, где уже битый час торчал Альберто.
– Что ты хочешь увидеть? – тихо спросил Андреа, чтобы не напугать задумчивого кока.
Но Альберто настолько был погружен в свои думы, что даже не услышал вопроса.
– Знаешь, Паоло не виноват, – Лоцман положил руку Джилардино на плечо. – Он не хотел тебя отдавать.
– Я знаю, – вздохнул тот. – Я понимаю, что очень трудно диктовать условия пирату, если его корабль держит под прицелом твое судно, а твоя команда в заложниках. Я только не понимаю, зачем Тотти понадобился я.
Андреа опустил глаза, помолчал с минуту, а потом произнес:
– Ты нужен не Тотти, а мне. Это я поставил условие, что покину «Адриатику» только с тобой. Ты видишь мою татуировку, на них, кроме карт, есть еще и подсказка для последнего этапа. Карты имеют свойство теряться, они могут утонуть, порваться, их можно украсть. А моя карта всегда при мне, и ты ее видишь. Я искал тебя 180 лет, и расстаться вот так… Пойми, это надежда всей моей жизни.
– Так это по твоей милости я тут торчу? – вскипел Джилардино.
– Альберто, не сердись. Мы договорились, что как только мы приплывем в Египет, Тотти высадит тебя в Каире, где ты дождешься Паоло. Ты не будешь принимать участие в этой опасной операции. Ты нужен только на случай, если с картами что-нибудь случится.
Джилардино надул губы и отвернулся.
– Я прекрасно понимаю твои чувства, – после паузы заговорил Андреа. – Думаешь, мне все 180 лет доставляло удовольствие водить моряков к их заветным целям? Думаешь, легко быть марионеткой в руках Хозяина морей? И понимать, что твой дар служит в угоду низменным прихотям жадных пиратов или никудышных мореходов, которые самостоятельно не могут проложить курс даже из Неаполя в Афины.
– Это твоя месть? – буркнул Альберто. – Сам пострадал, теперь пусть другие помучаются.
– Ты – мой последний шанс, – голос Андреа стал тише. – Если бы ты был на моем месте, разве не поступил бы так же?
Джилардино промолчал. Лоцман кивнул и развернулся, чтобы уйти.
– Я ненавижу пиратские суда, – вслед ему бросил Альберто. – Мы могли бы отвезти тебя, куда угодно. Паоло же пообещал.
– Отвезти – это одно. Надо еще проникнуть в Храм Осириса, что довольно опасно, как ты понимаешь. И к тому же команда пиратского судна больше проникнута духом авантюризма, у нее есть большой опыт в таких делах. Боюсь, от вас было бы мало толку в Египте. Поэтому, когда Тотти предложил мне перейти к нему на корабль, я согласился, но с одним условием.
– Подстраховался! – протянул Джилардино. – Только о себе думаешь. Все равно третья маска – у Ибрагима, поэтому твой план потерпит крушение. Златан ни за что не расстанется со своим сокровищем.
– Это мы посмотрим, – уклончиво ответил Лоцман. – У капитана Франческо есть план.
– Такой же дурной, как и он сам, – Джилардино взмахнул рукой, изображая фехтование. – Любой его план – это захватывать с наскока.
– Элемент неожиданности иногда играет чуть ли не самую важную роль, – согласился Андреа. – Но сейчас Тотти намерен отобрать маску у Ибрагима хитростью.
– Этого проныру перехитришь, как же! Он даже Зизу вокруг пальца обвел.
– Слухи о том, что у капитана Франческо теперь две маски, быстро достигнут «Террибля». Ибрагим тут же загорится желанием напасть на нас и отобрать артефакт. Мы заманим его в такое место, где сражаться удобнее будет нам, и тогда он проиграет.
Альберто скептически поморщился.
– Это план капитана Франческо в двух словах, – легкая тень улыбки скользнула по лицу Андреа. – Есть там много задумок.
– Мне плевать, – Джилардино опять уставился на горизонт, задумчиво теребя цепочку на шее.
– Кстати, эта вещь принадлежит Ческо, – как бы между делом сообщил Лоцман. – Лучше тебе отдать ее самому, не дожидаясь, пока капитан ее заметит.
– Я ничего ему не должен. Я это нашел на корабле Зизу, – Альберто почему-то покраснел.
– Это амулет богини Натиеланату. Она подарила его капитану Франческо, не тебе.
– Ладно, – недовольно пробурчал Джилардино. – Я потом… занесу ему… завтра….
Лоцман качнул головой и медленно побрел прочь.

Старпом «Черной звезды»

Вечером Альберто помогал на камбузе Джиджи. Кок то и дело ворчал, гремел посудой и бубнил себе под нос что-то про Симоне.
– Что ты там лопочешь? – не вытерпел Джилардино.
– Говорю, что Сима был толковым парнем, хоть и перепортил мне всю посуду, но пользы от него больше, чем от тебя.
– Почему это от меня мало пользы? – обиделся Альберто.
– Потому что два кока на камбузе – хуже войны! Ты привык все делать по-своему, и на моей кухне начинаешь свои порядки наводить.
– Ничего я не начинаю…
– Ты посуду не туда составил. Это место для кастрюль, – Джиджи раздраженно передвинул стопку тарелок и всунул на ее место две большие кастрюли.
– А… ну извини, – миролюбиво улыбнулся Альберто. – Если хочешь, я завтра мясо разделаю на обед.
– С мясом я сам справлюсь, а ты лучше садись зерно перебирай, – Буффон кивнул в сторону большого мешка.
Альберто прекрасно понимал чувства Джиджи, потому что сам не раз ругался на дежурных, которые хозяйничали на его камбузе. Чтобы как-то умилостивить кока, он большой миской зачерпнул зерна из мешка и сел за стол перебирать.
– Господи, где вы это пшено взяли! Тут и чечевица и гречка! – воскликнул он через минуту.
– Хех, парни где-то награбили, – широко улыбнулся Джиджи. – Мы ведь не на рынке его покупали, а взяли на каком-то судне. Зато удобно: один раз переберешь – и сразу тебе и гречка, и чечевица, и пшено.
Увидев недоуменное лицо коллеги, Буффон невольно расхохотался. Альберто же начал перебирать зерно.
– Тут работы на всю ночь, – через минуту хныкнул он.
– Сима как-то быстро справлялся, – пожал плечами Джиджи.
– Хоть расскажи тогда что-нибудь, – попросил Альберто. – Скучно вот так, в тишине-то…
– Даже не знаю, что рассказать, – Буффон рассеянно развел руками.
– Ну… например, почему у вас нету старпома на корабле, – хитро прищурился Джилардино.
– Это длинная история, – Джиджи сам уселся поудобнее и принялся точить ножи. – Началось все с того, что недалеко от Малаги мы столкнулись с испанским военным кораблем. Погода была ужасная: туман и штиль, поэтому и сражаться, и уходить от испанцев было проблематично. Капитан Франческо запаниковал, потому что испанцы хоть и не точат на него зуб, но все же корабль военный – мало ли. И вот тут к капитану подкатывает наш матрос – Байрон Морено. Парень ничего из себя не представляющий, которого боцман всегда гонял от души. За дело, надо сказать. Так вот, подкатывает этот Морено к Тотти и говорит, мол, так и так, знаю, как от испанцев отделаться. Но за это ты меня сделаешь старпомом. На «Черной звезде» отродясь старпомов не было, потому что Тотти всегда сам все контролировал, а тут нате! А корвет испанский уж близко, уже, хоть и туман, а матросиков, шныряющих по палубе, видно. Уже нам сигналят, чтобы мы, значит, паруса приспустили. А тут хоть поднимай, хоть совсем убирай – далеко не уйдешь. Положение критическое. Морено нагло этим пользуется и наседает на капитана. И Тотти сдался. Говорит, ладно, если ты спасешь ситуацию, то сделаю тебя старпомом. Испанцы подплыли ближе, требуют капитана, тут Морено на их корабль парламентером переходит и через десять минут возвращается. Все, говорит, можно плыть. Это только потом мы узнали, что капитан испанца – друг его отца. В общем, так у нас появился старпом.
Надо сказать, сволочью он оказался распоследней. Пока еще был матросом – так молча сидел, но тут командовать начал, боцману перечить. Ты видел нашего боцмана? Ему попробуй слово поперек скажи. В общем, назревал у нас на корабле конфликт. Команда явно поделилась на две части: тех, кто остался предан капитану Франческо, и тех, кто по лично мне не понятным причинам приняли сторону Морено. И в этот самый неподходящий момент случись у нашего Ческо любовь всей жизни – Натиеланату. Совсем голову потерял наш капитан, приплыл за ней на Галапагосы, уговаривает на корабль подняться, а она – нет и все. Моя душа привязана к этому острову, и если я до заката следующего дня не вернусь на землю, я стану простой смертной и навсегда утрачу свою волшебную силу. Тоже, понимаешь, проблемы. Тотти в отчаянии предлагает ей просто покататься вдоль берега и клянется, что вечером следующего дня высадит ее обратно. Девушка, надо думать, тоже запала на нашего бравого корсара, потому что согласилась. Ну в общем, взошли они на корабль, шуры-муры у них, понимаешь? И в эту же ночь Морено поднял бунт. Утром Тотти выходит из каюты, а тут его хвать под белы рученьки байроновские прихвостни. Сам Морено вышел покрасоваться, значит, что он теперь капитан. Тотти сразу ему сказал, что корабль ему не отдаст и пристрелит при первой же возможности. Тут из каюты, как на грех, вышла Натиеланату. Морено хвать ее за руку и говорит: «Она будет моей наложницей». Капитан Франческо разозлился, как стадо холериков, вырвался и как врежет Байрону по морде. А потом еще раз и еще. Короче, когда его оттащили, Морено весь с расквашенной рожей был. Кричит: «Казнить Тотти!» Пираты, хоть и присягнули ему на верность, но такого поворота не ожидали. Все-таки убивать капитана они не хотели. Но Морено кричит, уже веревку тащит, чтобы Тотти повесить. И тут Натиеланату выхватила у одного пирата из-за пояса нож и кинулась на старпома. Все произошло так молниеносно, что никто толком не понял ничего. Понятно только было, что Морено выстрелил. Ну и прямо в сердце туземке. Тотти после этого совсем обезумел, уже трое его едва удерживали. Таких отборных ругательств я за всю жизнь не слышал. Морено же так распалился, что уже в капитана целится. Тут один из матросов и говорит, мол, убьешь Тотти – не узнаешь, какие слова надо говорить, чтобы обрести власть над Лоцманом.
– Так у вас на «Звезде» Лоцман был? – удивился Джилардино.
– Да, буквально за пару недель до этого подобрали его в открытом море, – поморщился Джиджи.
– Совсем как мы. Ну а дальше что было?
– Что было? Нас всех в трюме заперли, чтобы сдать римским властям. Морено, значит, себе хотел таким образом чин выбить. Представляешь, что было бы, если б Хозяин морей стал адмиралом?! Это настоящая катастрофа, конец света просто. Только проблема была одна: Морено не знал, что во время ритуала говорить надо. Для этого он и его прихвостни каждый день спускались в трюм и выпытывали у Тотти эти заветные слова. Но не на того напали! Капитан Франческо так и сказал своему старпому: «Не допущу, чтобы морскими стихиями ведал какой-то ублюдок, лучше умру». Но Морено от своей цели не отступает. Тотти терпел три дня, а на четвертый возьми да и выдай тайну. Мы все враз загрустили, потому что поняли, что теперь нам точно конец. Однако Ческо – самый хитрый пират, из всех, что я знаю, он все и всегда делает с умыслом. Оказывается, в ту ночь было полнолуние, и Морено, естественно, захотел тут же исполнить ритуал. И вот когда стемнело, все матросы начали готовиться к действу, чтобы не пропустить полнолуние. А Тотти в это время извлек откуда-то ключ от замка камеры. Я, говорит, сразу этому ублюдку не доверял, поэтому подготовился на случай, если он бунт поднимет. Выпустил нас, достал из тайника шпаги и пистолеты, и вот мы выскакиваем на палубу, вооруженные и злые, с криками и свистом, чтобы сильнее напугать команду. А Морено уже Андера нож в спину воткнул и слова нужные произнес. Тут небо тучами заволокло, звезд не видно, дождь как хлынет – жутко. И Байрон с блаженной рожей, упивается, значит, своим могуществом. Тут-то капитан ему пулю между глаз и всадил. Мятежники же растерялись он нашего натиска и сдались в плен. Тотти всех предателей прямо той же ночью в шлюпку высадил и в открытое море пустил. И зарекся старпомов у себя на корабле держать.
– Забавная история, – Альберто выдержал паузу, раскладывая зерна по нужным кучкам. – А Зебина рассказывал, будто Тотти старпома казнил, а потом голову отрезал и на каком-то острове закопал рядом со своим кладом.
– Уй, Зебина этот порасскажет! – рассердился Буффон. – Его-то вместе с мятежниками в кругосветное плавание отправили. Откуда ему знать про тайники Ческо?!
– А почему Тотти не убил предателей?
– Потому что наш капитан – добрейшей души человек, зря проливать кровь не будет, – улыбнулся Джиджи.
– Или он хотел, чтобы бунтари выжили и всем рассказывали, какой он коварный? – хитро прищурился Альберто.
– Думай, как знаешь, – отмахнулся кок.
– А вот девушка эта… Тинела…
– Натиеланату, – поправил Джиджи. – Умерла она. Видишь ли, она была богиней совпавших дорог. Каждый год на двенадцать дней ей давалось человеческое тело, чтобы она могла выбрать одного смертного и покровительствовать ему весь оставшийся год. Если бы капитан увез ее с острова, она бы стала простой девушкой. И хоть Морено убил ее, душа богини все же вернулась на остров до заката. Теперь она следует за Тотти по свету и оберегает от всяческих неудач. Наверное, поэтому наш Ческо такой везунчик – из-за кулона.
– Какого кулона? – насторожился Джилардино.
– Натиеланату подарила ему кулон в знак того, что он отмечен божественными силами. Вроде как через эту безделушку их души неразлучны.
Джилардино опустил глаза и принялся с каким-то непонятным усердием перебирать зерно. Джиджи, словно не замечая перемены в помощнике, продолжал приводить примеры, как капитану Франческо удавалось чудом избегать смерти или отыскивать сокровища.
Когда с работой на камбузе было закончено, Альберто направился к капитанской каюте и постучал.
– Кто там еще? – послышался недовольный голос Франческо.
– Альберто, – ответил Джилардино.
– Проваливай!
– Капитан, у меня к вам дело….
Дверь неожиданно распахнулась. На пороге стоял Тотти с бутылкой рома в одной руке. Глянув ему за спину, Альберто увидел за столом Лоцмана, который что-то чертил на карте.
– Говори быстро и топай в кубрик, – капитан Франческо навалился на косяк.
– Мне Андреа сегодня сказал, что это принадлежит вам, – Джилардино протянул медальон пирату. – Я у Зизу на корабле… нашел…
Увидев вещицу, пьяный Тотти расплылся в улыбке, словно ребенок перед горой рождественских подарков, и стиснул Альберто в объятиях:
– Джила, ты просто чудо! Ты не представляешь, как я рад!
После этого капитан схватил его за руку и втянул упирающегося гостя в каюту, предлагая выпить за находку.

Сверток Златана

«Барселона» готовилась к отплытию. Товар уже был погружен в трюмы, матросы поднимали на борт последние бочки с пресной водой. Златан работал в поте лица. Просьба старпома Ларссона взять волонтером земляка насторожила Пуйоля, поэтому Ибрагим старался всячески усыпить бдительность капитана: он брался за самую черную работу, трудился больше других матросов, не возмущался и говорил только тогда, когда его спрашивали. Испанские матросы подтрунивали над ним и его акцентом, но он не обращал на это внимания, хотя в другой раз не спустил бы такого обидчикам. Надо сказать, что ни с кем из команды он в разговоры не вступал, знакомств не заводил, даже старался не афишировать своего знакомства с Хенриком. Матросы же как-то равнодушно отнеслись к новичку, тем более капитан объявил, что Ибрагим плывет с ними только до Каира. Однако, несмотря на холодность команды, Златана не покидало чувство тревоги. Он постоянно озирался, подозрительно смотрел, если кто-то начинал интересоваться, зачем ему надо в Каир.
На третий день пути дождь, на время прекратившийся, припустил снова. После обеда матросы укрылись в кубрике и болтали о всякой ерунде. Кто-то резался в карты, кто-то спал, Ибрагим чинил прохудившийся сапог, когда речь вдруг зашла о «Черной звезде» и капитане Франческо.
– Слыхали про Тотти? – как бы между прочим поинтересовался Деку. – В порту болтали, будто он нашел какой-то артефакт, который дает ему нечеловеческую силу.
– Брешешь! – Рикарду оторвался от своего занятия.
– Ага, и еще сказали, что он был у старика Липпи, и тот открыл ему способ, как разбудить древнее божество и получить власть над всеми морями и океанами.
– Старикан Липпи выжил из ума! – не выдержал Златан. – Он сидит посреди лужи в дырявом ведре и всем говорит, что это его корабль.
– Так это и есть его корабль! – захохотал Деку.
– Зато Липпи из всех пиратов признает только Тотти, – вставил Тиагу. – Вполне мог ему выдать свой тайник.
– Да не тайник! – махнул на него рукой Деку. – Говорю же: Тотти плывет в Египет, чтобы там свой артефакт принести в жертву древнему божеству. Слыхали про Лоцмана Трех Морей? Вот типа такого что-то…
– Лоцман – божество?! – вытаращил глаза Рикарду.
– Да нет! Божество то, что разбудил Купер.
– Ты если не знаешь, помолчал бы уж, – нахмурился Поштига, не отрывая взгляда от карт. – Купер божество разбудил, оно и вселилось в Лоцмана. Теперь тот ищет артефакт, чтобы вернуть его на родину, в Египет, и избавиться от проклятья.
– Разве это проклятье? – удивился Деку. – По-моему, здорово: плаваешь себе, ко всему можешь дорогу найти, моряков пугаешь.
– А если капитан попадется коварный и завладеет твоей силой? – прищурился Златан. – Если ты до скончания века будешь обязан служить ему – что тогда? Не очень-то это весело…
– Ты что, знаком с Лоцманом? – насторожился Рикарду.
– Н-нет, – испугался Златан. – Я просто слышал, что капитан Зизу… стал Хозяином морей…
– Говорят, его матрос поднял бунт и захватил власть на корабле, но на следующий же день на «Террибль» напал Мальдини и разбил французов.
Ибрагим притих и погрузился в сапожные работы.
– А я слышал, что этого парня пустили по доске, и только вечером капитан Зизу хватился своего медальона, – добавил Деку.
– Да не медальона, а карты, – поправил Поштига и сделал очередной ход в игре. – Зизу карту где-то раздобыл, а этот проныра…
– А про Тотти ты знаешь? – перебил его Златан. – Куда он сейчас направляется?
– В Каир, наверное. Раз у него артефакт, он им непременно воспользуется. К тому же Липпи попросил его привезти перстень фараона. Старик совсем свихнулся на почве своего корабля.
– А я слышал, что капитан Липпи – родной дед Тотти. Поэтому и помогает ему, – таинственным голосом произнес Тиагу.
– Ерунда! Это Тотти сам придумал, чтобы цену себе набить, – хмыкнул Деку.
– А кто-нибудь из вас знает, как его настоящая фамилия? – Ибрагим оторвался от своей работы.
Матросы вопросительно посмотрели на него.
– Я тоже не знаю, – стушевался пират. – Никто не знает, я думал – вы…
Матросы загоготали, но в это время в кубрике появился боцман.
– Что ржете, бездельники?! – с ходу гранул он. – Кто шкоты не закрепил на грот-мачте?! Марш наверх, пока парус не сорвало!
Матросы вскочили и бросились на палубу. Златан не отставал. Управившись с парусом и промокнув до нитки, он вернулся в кубрик и остановился в замешательстве: его вещевой мешок, висевший у изголовья гамака, был завязан новым узлом – не таким, каким обычно завязывал он сам. Сомнений не осталось: кто-то воспользовался отсутствием Ибрагима, чтобы порыться в его вещах. Вопрос только – кто это был, ведь все матросы работали на палубе. С этой минуты подозрительность Златана усилилась: он стал очень чутко спать, вздрагивал от каждого шороха, совсем перестал общаться с матросами и за оставшиеся дни плавания перекинулся с ними лишь парой-тройкой слов.
Когда «Барселона» прибыла в Каир, он попросил капитана расплатиться с ним немедленно и, получив деньги за рейс, быстро покинул корабль. Затерявшись в толпе торгашей-арабов и европейских матросов, Ибрагим добрался до самого дальнего кабака, стоявшего на отшибе, заказал себе обед и расспросил хозяина о кораблях, заходивших в порт в последние дни. Услышав, что ни «Черная звезда», ни «Террибль» в Каир не приходили, Ибрагим немного успокоился. Пообедав, он вернулся в порт, чтобы нанять лодку. Но арабы просили слишком много, полагаясь на щедрость европейцев. Один мальчишка подошел к Златану и предложил ему лодку практически за полцены.
– Почему так дешево? – насторожился Ибрагим.
– Потому что я сирота, – всхлипнул мальчик. – Раньше на лодке плавал мой дед, но сейчас он практически не встает с постели, мне надо на что-то жить…
Пират с подозрительностью оглядел пацана: худой паренек, грязный, босой, в сильно поношенной одежде. Не очень-то походит на рыбака или лодочника – загар не тот, сухопутный какой-то загар. Но с другой стороны, мальчонка еще слишком мал, чтобы самостоятельно выходить в море. С минуту пометавшись между сомнительностью предложения и низкой стоимостью лодки, Ибрагим выбрал дешевую лодку.
– Пойдемте, господин, я только дедушку предупрежу, что вернусь поздно, – мальчонка засеменил по пыльной тропинке к рыбацкому поселку.
Златан шел за ним, запоминая дорогу. Чувство тревоги не оставляло его, и он уже дал себе обещание купить на оставшиеся деньги шпагу или саблю, потому что быть безоружным становилось опасным. Когда пираты высадили его на острове, они не дали ему ни пистолета, ни шпаги – только тупой ржавый нож, который Златан сломал, когда перебирался на другой конец острова.
Тропинка петляла между невысоких прибрежных скал и скоро пошла резко под уклон. Взору открылся рыбацкий поселок. Мальчик уверенно шел к хибаре, стоявшей немного на отшибе.
– Я тебя здесь подожду, – буркнул Ибрагим, остановившись недалеко от лачуги.
Мальчик кивнул и скрылся внутри. Пока юный рыбак беседовал с дедом, Ибрагим оглядел хибару. Что-то в ней было подозрительное, но что именно он не мог понять. Решив, что просто сходит с ума от боязни за свой сверток, Златан прогнал прочь тяжелые мысли. Мальчик вышел нескоро.
– Дедушка не верит мне, – грустно сообщил он. – Хочет взглянуть на вас.
– Зачем? – Златан отступил на шаг.
– Он думает, что я хочу продать лодку торговцам.
– Хорошо, я поговорю с ним, – кивнул Ибрагим.
Он шагнул под своды покосившейся хибары. Внутри было темно и пахло плесенью. После яркого солнечного света Златан практически ничего не видел, но глаза быстро привыкли, и он осмотрелся. И тут же понял, что ему кажется подозрительным: ни в лачуге, ни снаружи нее не было видно следов человеческого существования – ни посуды, ни мусора, ни даже рыбацких сетей. Поняв, что его заманили в ловушку, Ибрагим бросился вон из хибары, но на его пути выросла фигура. Против света было не разглядеть, кто это такой.
– Все, Ибра, теперь никуда не денешься, – проговорила фигура.
– Ты? – изумился Златан и вдруг почувствовал резкую боль в животе. Рубашка стала намокать и отяжелела. Ноги подкосились, в глазах потемнело.
– Сво…лочь… – прохрипел Ибрагим и осел на пол.
Незнакомец отобрал у него вещевой мешок и вышел из лачуги.

Неожиданная встреча

Корабли стали встречаться все чаще. Огромные торговцы с массивной кормой, военные линкоры с открытыми портами для орудий, легкие дипломатические суда, ярко расписанные и увешанные сигнальными флагами. Джилардино нравилось рассматривать чужие корабли. По ним можно было сказать, какой на судне капитан и кто владелец. Например, идет ост-индский торговец – внушительных размеров корабль, способный взять на борт, наверное, целую тонну, но паруса у него старые, с заплатами, шкоты истерты, а такелаж весь в узлах. Значит владелец судна – жадный толстосум, готовый дать деньги на новую оснастку, только если шхуна совсем придет в негодность. Или взять английский крейсер, встретившийся ранним утром. Новые паруса, прочный такелаж, шлюпки в рострах укрыты от солнца и дождей – значит капитан держит дисциплину на корабле и не спускает матросам ни малейшей оплошности.
И вдруг на горизонте показался флейт. Он шел в направлении Каира под углом к курсу «Черной звезды». По мере того, как корабль приближался, Альберто все больше любовался им – дорогое дерево, хорошая отделка, по краям бортов белая полоска и – самое красивое и завораживающее – голубые паруса на всех мачтах.
– Смотрите! – крикнул Джилардино. – Флейт с голубыми парусами! Красота-то какая!
Матросы высыпали на палубу.
– Да, красавец, – согласился Дзамбротта. – У них все корабли такие. Это ведь «Зодиак»?
– Нет, это «Веста», – приглядевшись, заявил Матрас.
– А у кого – у них? – вкрадчиво поинтересовался Альберто.
– У клана Бьянкочелесте, – пояснил Индзаги. – Слыхал про таких?
– Это довольно знатный род, – Джилардино не мог оторвать взгляда от парусов, переливающихся на солнце разными оттенками голубого. – Я слышал, они очень влиятельны при дворе.
– Богатые черти, – Матрас сплюнул за борт. – Паруса на всех своих кораблях делают из голубого шелка. Некуда деньги девать.
– Зато красиво, – Филиппо поддерживал сторону Альберто. – И все знают, чей корабль.
– Я бы почистил их трюмы с огромным удовольствием, – фыркнул Матрас. – Даже бы обручальные кольца со всей команды снял.
– Ты прямо как Тотти, – Дзамбротта хохотнул. – Вот встали ему эти Бьянкочелесте поперек горла.
– Хватит болтать! – раздался сзади голос капитана. – Работы у вас нету?
– Рино пока ничего не приказывал, – попытался отговориться Матрас.
– Сейчас прикажет, – сдвинул брови капитан. – Боцман! Займи чем-нибудь этих дармоедов!
Из кубрика выглянул недовольный Рино:
– Ческо, ну какие работы? Мы через пару часов в порту будем!
Тотти недовольно пробурчал что-то под нос и кинул недобрый взгляд на «Весту».
– Почему ты так нэ любишь эти корабли? – поинтересовался Каха.
– Долго объяснять, – отмахнулся капитан Франческо.
– И почему ты их не грабишь никогда? – подхватил Матрас. – Столько раз случай выпадал. У них там полные трюмы добра всякого!
– Пусть подавятся своим добром, – Тотти следил, как флейт обходит их на полных парусах. – А если кому-то мало золота из древних кладов, то в Каире он может сменить корабль.
Матрас умолк и виновато опустил глаза. Капитан обвел взглядом свою команду, показывая, что продолжать эту тему он больше не намерен, и поднялся на мостик.

«Черная звезда» встала на рейде у южной части бухты, где располагался порт. Тотти велел Джиджи остаться на корабле и заняться закупкой провизии. Остальные члены экипажа должны были идти с ним в глубь континента. Джилардино было велено снять номер в гостинице и ждать прибытия «Адриатики». Альберто хоть и не рвался на поиски приключений с пиратами, все же не обрадовался перспективе торчать в египетском порту неопределенное время. Он даже попробовал напроситься в поход, но капитан Франческо был тверд:
– Я обещал Паоло, что оставлю тебя здесь целого и невредимого – вот и сиди. А в походе всякое может случиться.
Наняв проводника и купив несколько верблюдов, Тотти и его пираты отправились в глубь страны, где, если верить карте Андреа, должен был находиться Храм Осириса. Альберто же остался в городе. Каир очень быстро надоел ему своими базарами, кричащими торговцами, пугливыми восточными женщинами и верблюдами. Поэтому Джилардино решил вернуться обратно на «Черную звезду».
Джиджи несказанно обрадовался компании и поэтому в первую же ночь потащил коллегу-кока в дорогой египетский ресторан, который посещали исключительно офицеры и капитаны торговых судов. Двум простовато одетым морякам поначалу хотели отказать, но, увидев толщину кошелька Джиджи, гостей тут же пропустили. Усевшись за ближним к выходу столиком, кок «Черной звезды» потребовал бутылку дорогого виски и какие-то экзотические закуски. Альберто смотрел на все, затаив дыхание. Когда-то, давным-давно, он уже был в подобном заведении – в Италии. Только видел его с другой стороны – со стороны кухни, где работал помощником повара. Именно из этого заведения синьора Карминьяни его и забрал капитан Мальдини, поддавшись на уговоры молодого поваренка. Теперь вот он сидит за столиком и заказывает вкусную еду и дорогую выпивку.
Вечер был в самом разгаре. Певица с довольно пышными формами пела романсы на французском языке под сопровождение пианиста. Виски было отменным, мясо по-египетски – превосходным. Даже сам синьор Карминьяни вряд ли бы приготовил вкуснее. Альберто наслаждался жизнью и подумал, что его решение вернуться на «Черную звезду» было мудрым.
Вдруг из холла донеслись голоса. Швейцар вежливо уговаривал двух моряков, говоривших по-итальянски, покинуть заведение. Джиджи обернулся ради любопытства, но тут же вскочил как ошпаренный и бросился в холл.
– Это мои друзья, они со мной! Я забыл предупредить вас, что мы ждем их! – донесся оттуда его голос.
Альберто вытянул шею, чтобы разглядеть, что за друзья пришли к пирату, но портьера загораживала весь обзор. Однако очень скоро любопытство кока «Адриатики» было удовлетворено: в зал ресторана вошел Буффон в сопровождении двух парней. Один из них высокий и симпатичный молодой человек в поношенной одежде, а второй – мужчина лет 35-40, носивший аккуратную мушкетерскую бородку, одетый немного франтовато для просто матроса.
Выйдя из поля зрения швейцара, Джиджи воскликнул: «Так ты жив, Везунчик!» и стиснул молодого в объятиях. Тот обнял пирата в ответ, и так они простояли пару минут. Наконец Буффон отпустил парня и повернулся к Альберто:
– Знакомься, Джила, это наш Везунчик!
– Массимо, – тот протянул руку Альберто.
– А это? – Буффон вопросительно уставился на спутника Оддо.
– Джузеппе Фавалли, – представил тот.
– Очень приятно, Альберто, – Джилардино пожал матросу руку. – Я кок с «Адриатики», а вы?
– Служу баталером на «Весте», – ответил тот, учтиво наклонив голову. – А ваш друг тоже с «Адриатики»?
Джиджи уже открыл рот, чтобы ответить, но заметил, как Массимо делает ему знаки молчать.
– Он… с торговца…
– Что будете заказывать, господа? – возле столика появился официант.
– Нам еще виски и пару бокалов, – улыбнулся Джиджи, обрадованный такому удачному уходу от ответа.
Немного выпив и закусив с гостями, Буффон снова пустился в расспросы:
– Везунчик, как ты с острова-то выбрался? Я уж не чаял увидеть тебя живым…
– Я… не помню, – Оддо как-то странно посмотрел на своего кока. – Я вообще не знаю, как оказался в море. Помню только, как меня подобрала «Веста».
– Мы увидели посреди океана самодельную лодку с обрывками паруса, а в ней – полуживого человека, – пояснил Фавалли. – Конечно, мы спасли беднягу, но у него проблемы с памятью. Думаю, все из-за того, что Массимо очень долго находился на солнце. Но ваше общество на него положительно повлияет: вы можете стать тем мостиком в прошлое, который вернет ему воспоминания.
– Надеюсь, – Джиджи не сводил тревожного взгляда с Массимо. – Так ты на «Весте» теперь?
Вместо ответа Оддо только слабо кивнул и отправил в рот большой кусок мяса.
– Так как, вы говорите, называется ваш корабль? – Фавалли повернулся к Буффону.
– Мой? – растерялся тот. – Он называется… очень красиво…
– «Валькирия», – помог Оддо.
– Ого! – брови Фавалли взметнулись вверх. – Вы с «Валькирии»? Уважаю вашего капитана. По-моему, достойный человек и настоящий морской волк.
– Я передам ему, – смутился Джиджи.
– Вы уж меня простите, но я поначалу принял вас за пиратов, – Джузеппе раскраснелся от виски и стал чересчур разговорчив. – По пути сюда мы сначала «Черную звезду» обогнали, а потом в устье встретили еще и «Террибль».
– «Террибль»?! – Джилардино чуть не подскочил на стуле. – Где?!
– Чуть севернее бухты стоит на приколе возле рыбацкого поселка. Его не видно из порта, но мы пропускали английскую флотилию, и пришлось выйти за утес. Там мы и увидели «Террибль». Наш капитан ненавидит пиратов и в другом порту обязательно обстрелял бы французских разбойников, но местные власти за умеренную плату готовы закрыть глаза на деятельность судов, входящих в их порт. Вы же знаете арабов! – Фавалли расстроено налил себе еще виски и поднял рюмку. – Ну, за то, чтобы рано или поздно всех пиратов перевешали!
Джиджи, было, поднявший свою рюмку, с грохотом поставил ее обратно.
– Что? – удивился Джузеппе.
– Я не пью за такие тосты, – хмуро пояснил кок.
– Джиджи считает, что тосты должны нести позитивную направленность, – встрял Оддо. – Например, за семь футов под килем!
Фавалли согласно кивнул и залпом выпил виски.
– Так если «Террибль» стоит на приколе, то Златан, наверное, где-то здесь обретается, – снова вернулся к теме Джилардино, намекая на то, что план капитана Франческо может провалиться.
– А вы не знаете? – искренне удивился Массимо. – Златана кто-то ножом пырнул. Здесь, в Каире.
– Насмерть? – Джиджи сдвинул брови.
– Вроде как.
– Если Ибрагим убит, то кто теперь командует кораблем? – не унимался Альберто.
– Как кто? – Фавалли даже вилку опустил. – Зизу, конечно! Говорят, он тут рыщет уже неделю.
Джилардино и Буффон обменялись тревожными взглядами.
– Попробовал бы он так появиться в каком-нибудь европейской порту! Его даже в родном Марселе того, – Фавалли провел ножом возле горла.
Джузеппе пустился в пространные рассуждения относительного того, кто и почему становится пиратами, а Оддо заметил, как Альберто и Джиджи таинственно переглядываются. Было понятно, что им надо что-то обсудить, но в присутствии Фавалли не могут этого сделать. Однако очень скоро Джузеппе отлучился по нужде.
– Джиджи, ты только не ляпни что-нибудь про «Черную звезду»! – зашипел Оддо, как только Фавалли отошел от столика на несколько метров. – Ты видишь, как на «Весте» к нам относятся. Заикнись я хоть полсловом про то, откуда я – они бы меня вздернули на рее. Пришлось сказать, что у меня память отшибло. Вот плаваю теперь матросом.
– Возвращайся к нам, – Джиджи доел последний кусок. – Дались тебе эти снобы!
– «Веста» отплывает через три дня, – согласно кивнул Оддо. – Я пока буду с ними, чтобы не вызывать подозрений, а в день отплытия не вернусь на борт.
– Уходи сейчас, чего ты?
– Если я уйду сейчас, они поймут, что я переметнулся к тебе, и отправятся искать нас на «Валькирию». Так они быстро выяснят, кто мы. А капитан Коуту просто в бешенство приходит, когда видит какого-нибудь пирата. А уж с Тотти у них взаимная ненависть. Не будем искушать судьбу.
– Кстати, о Тотти, – Альберто подался вперед и заговорил, понизив голос. – Капитан сейчас со всей командой идет в глубь материка. Мы рассчитывали, что Златан пойдет по его следам и попадется в ловушку, но ситуация переменилась не в нашу пользу, если Зизу ждал нас в порту, а Ибрагим мертв. Боюсь, нам придется идти на выручку капитану Франческо.
– На какую выручку ты собрался? – усмехнулся Джиджи. – Тебе велено ждать «Адриатику»
– Послушай, Джиджи, с Тотти идет и Андреа. Если Зизу нападет на наших и захватит его, то непременно снова станет Хозяином морей. Ты можешь представить масштабы этой катастрофы? Он будет топить военные корабли и безнаказанно грабить торговые.
Буффон умолк, обдумывая услышанное.
– А Лоцман у Ческо? – переспросил Оддо. – Здорово! С него должок – бесплатная доставка. Тотти вроде хотел наведаться на Полинезию, где потонул корабль Грейс О’Малли. Говорят, там золота было на полтонны.
– Если нам и идти на выручку капитану, Томы не знаем их маршрут, – вздохнул Джиджи.
– Я знаю, – Альберто откинулся на спинку стула. – Мне Андреа сказал. На всякий случай.
– Все равно нас трое, – махнул рукой Массимо. – Слишком мало, чтобы противостоять Зизу.
– Скоро должна прибыть «Адриатика», – глаза Джилардино загорелись. – Если мы попросим Паоло, он поможет нам спасти Андреа.
– Андреа? – хором переспросили пираты.
– Ну… – Альберто замялся. – Тотти он точно не пойдет спасать, а вот если напирать на то, что в опасности Лоцман и Зизу может захватить его в плен, то Паоло не откажет.
– Ну, за удачный поход! – Джиджи налил всем виски и поднял свою рюмку.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ….


Назад в Офсайд

Гостевая

Сандро
Сандро
 
Rambler's Top100 Сайт об итальянском футболе Сайт болельщиков Napoli
 
Карта
rss
Карта